— Может, ты их отвлечёшь? — сипло спрашиваю я.
— Ещё чего! — дёргается тот. — Я умирать не хочу.
— Прячьтесь! Ну же! — торопит приятель. — Они идут.
— Вася, нет! — Дина почти плачет.
— Да что мне сделается! — улыбается Лисс.
Лари смотрит на него как на сумасшедшего. А я — как на друга, который собрался умирать ради нас.
Тук-тук-тук. Тук-тук-тук.
Волна ужаса накрывает меня внезапно и целиком.
В следующий миг мы несёмся по захламленному второму этажу. Правой руку я тащу Дину, левой — Лисса.
Груды ломаных листов ДСП. Доски. Серые от времени стены. Перегородки, перекрытия в трещинах. Трубы. Куски арматуры.
Мы летим мимо, чудом не проваливаясь в дыры и не врезаясь в строительный мусор.
Бежим как загнанные звери. Как добыча. Как дичь.
Сердце истошно колотится внутри головы. И кажется, Охотники и без собак выследили бы нас по этому стуку.
Тук-тук-тук. Тук-тук-тук. Тук-тук-тук. Тук-тук. Тук-тук.
Быстрее. Ещё быстрее.
Вокруг мелькают доски, кирпичи, балки. Под ногами путаются тени.
Лисс высвободил руку, но бежит рядом. Дину я не отпущу ни за что.
Дикая Охота давно бы загнала нас, если б захотела, но им нравится преследовать. Они то замедляются, будто останавливая время вокруг себя, то ускоряются, возвращаясь к привычному темпу.
А мы бежим.
В нашем бегстве нет ни красоты, ни мастерства, ни умения. Нет даже надежды. Только тщетное желание ускользнуть от топота, лая и криков.
Они то тут, то там, то здесь.
Мы сворачиваем, мечемся, кидаемся то вверх, то вниз.
Балки. Кирпичи. Доски. Лаги. Стены. Двери. Окна с огромной луной.
Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук.
Нас догонят. Мы умрём.
Ступени. Снизу гомонит Охота. Вверх. Выше. Выше.
Хлипкая дверца, которую я вышибаю, почти не заметив.
Крыша, засыпанная снегом.
Бело-голубая луна, сместившаяся вправо, равнодушно заливает мертвенным светом и нас, и въезжающую на крышу Охоту.
Лисс останавливается между ними и нами.
Говорит:
— Эй, черепушки! Давайте теперь вниз побежим? Я быстрый — вам весело будет! Эй, ну вы чего?
Всадники неспешно объезжают его как дерево или камень. Их псы не смотрят в его сторону, красные глаза направлены на нас. Лисс пытается хватать полы плащей, но его руки проходят сквозь призрачную ткань.
— Дурак. Они видят только страх, — вполголоса говорит не пойми откуда взявшийся Лари.
Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук.
Всадники переглядываются. Кивают друг другу, медленно, торжественно. И один из них выезжает вперёд.
— Ты будешь первой, немёртвая, — говорит он. Его голос, безжизненный и холодный, похож одновременно на вой метели и шорох в пустой комнате.
Он поднимает руку с копьём.