— Но вы не стали этого делать, даже когда он ударил вас, — заметила Маша. — А еще… когда он украл одежду.
Ерунда полная с точки зрения права, подумала помощница следователя. Плащ и старые босоножки, видимо, те же самые — не повод открывать уголовное дело. Но напугать Увальцева можно было, это точно. Хотя бы пригласить участкового, чтобы тот провел разговор, приструнил странного жильца. Впрочем, сейчас Маша просто хотела вывести Лилию на нужный разговор.
— Вам Рэлька рассказала? — покачала головой Лилия.
— Это которая Раиля? — Маша дождалась подтверждающего кивка. — Да, значит, она.
— Я даже не знаю, как это можно описать… — девушка снова вздрогнула. — Он… Вообще, странный какой-то. Я поначалу его и жалела, понимала, что что-то не так. Просто чудной парень, но безобидный. Пока он, конечно, не стал угрожать самоубийством. Потом… Вот! Вспомнила!
Лилия заерзала на кровати, словно ей пришло в голову что-то по-настоящему важное, что-то такое, от чего зависело ее спокойствие. Или то, что могло помочь засадить Увальцева, отомстить ему за тревоги и вынужденный переезд.
— Он, мне кажется, не только у меня обувь украл, — девушка даже выпрямилась и порозовела, куда-то ушла болезненная бледность. — Мы как-то с Рэлькой видели его с утра, он же дворником работает, ходит рано. Так вот, он откуда-то шел и прижимал к груди женские туфли. Я еще подумала сначала, что сестре, может, Олеське, купил в подарок. Потом смотрю, а они грязные все, вытертые. Как будто на помойке нашел.
«Или снял с кого-то», — вдруг подумала Маша, но вслух этого не сказала, чтобы не сбивать Лилию.
— В общем, с того момента он меня не то, чтобы пугать начал, — тем временем та продолжала, уже успокоившись и приняв даже какую-то боевитость. — Нет, брезгливость у меня появилась к нему. А меня он как обокрал… Я просто прихожую мыла, вещи в коридор выставила. Босоножки на коврик поставила, а плащ на крючок, знаете, маленький такой, родители в свое время зачем-то повесили у входа. Потом слышу, кто-то шуршит — думаю, неужели вот так сразу кто-то украсть решил? Дверь испугалась открывать, но в глазок посмотрела.
— А там?..
— А там Вова, — кивнула Лилия. — Взял мои вещи и уйти уже захотел, а меня вдруг злость такая взяла, я дверь открываю и на него всех собак!.. Даже стыдно потом немного стало. Он извинялся, говорил, что почистить хотел. А потом…
Лицо девушки опять побледнело и вытянулось.
— Потом он вдруг разозлился, бросил мне все это под ноги и сказал, что другую найдет. Я только обрадовалась, а он уже на следующий день опять у меня прощения просил и… замуж звал. Я и съехала оттуда. Квартиру сдуру продала, а тут инфляция такая бешеная… Сколько выручила, столько и хватило потом на эту вот комнату, — она обвела рукой крохотное помещение, — ну и на жизнь оставила, конечно.