— Выпейте, — вернувшись, Маша протянула девушке чашку, та схватила ее обеими руками, словно ребенок, и шумными глотками опустошила до дна.
— Спасибо, — лицо Лилии порозовело. — Значит, Володя убил кого-то…
— Пока он только подозреваемый, — подчеркнула Маша, присаживаясь на колченогий стул рядом с крохотным столиком. — И от вас, в том числе, будут зависеть наши дальнейшие шаги. Расскажите, какие у вас были отношения. Почему вы в итоге съехали. В общем, все, что может помочь следствию.
— Он говорил, что любит… — Лилия была похожа на привидение, губы растрескались.
Наркотики? Маша пригляделась к рисунку и глубине ран — никакого изменения цвета, значит, все проще. Бабушка-врач рассказывала, как к ней приходили с подобными трещинами на прием, а причина проста — плохое питание. Лилия тем временем продолжала свою исповедь.
— Но он не понимал, что это вовсе не обязательно должно быть взаимно, понимаете?
— Понимаю, — кивнула Маша. — Вы замечали в нем тягу к насилию? Он бил вас?
— Нет.
Слишком короткий ответ и, пожалуй, слишком уверенный, подумала Маша. Часто люди не могут признаться, что им причинили боль, особенно женщины. Боятся, что их самих осудят, перевернут все с ног на голову, сделают виноватыми. Или выставят на посмешище. Вот только тело не молчит, оно словно кричит о пережитом ужасе.
— Пытался удерживать?
— Нет.
— Может быть, угрожал?
— Нет!
Снова нет. И все же что-то мелькнуло в глазах Лилии, в ее подрагивающих руках, нервном ерзании. Что ж, есть и другой вариант.
— Угрожал, но не вам, а себе, — вдруг осенило Машу, и она угадала.
— Он угрожал мне, что повесится или из окна выбросится, — губы Лилии задрожали, ее прорвало. — Говорил, что жить без меня не может… Пытался остановить, если я уходила, и тогда я кричала, он тут же отскакивал. Мне подруга потом посоветовала сходить с ним куда-нибудь, просто поговорить. Ну, мы в кино с ним были, я пыталась объяснить, он ни в какую. Как будто не слышал. Или не хотел слышать, гнал от себя эту мысль. В итоге я только хуже сделала, он почему-то решил, что мы стали встречаться…
— А у вас есть молодой человек? Или тогда был?
— А, вы о Лёне, наверное, — закивала девушка. — Он за мной ухаживал, но потом мы расстались. Впрочем, неважно… Вова увидел нас вместе, набросился, меня помоями поливал, называл проституткой, изменницей… Ударил даже, пощечину залепил. Ну, Лёня ему наподдал, я еле остановила, чтобы он его не покалечил.
— Владимир вас в квартиру не пытался затащить? — Маша вспомнила слова одной из соседок.
— К счастью, нет, — Лилия грустно усмехнулась. — Хотя, может, было бы лучше, если бы попытался. Я бы тогда в милицию заявление подала.