— Слышь, Вадимыч? — встревоженно обернулся ко мне Озик. — Что там такое?
С улицы доносились громкие выкрики, перемежающиеся отчетливым матом. Зрители в зале продолжали хохотать над «Днем сурка», и поэтому я даже не сразу понял, откуда шум. Слюсаревы осторожно замедлились, выжидая.
— Ну-ка, давай глянем! — скомандовал я, и мы с Озиком понеслись вниз.
— Блин, может, это опять бандосы напали? — он вдруг резко остановился. Вспомнил, похоже, о перестрелке.
— Не думаю, — я покачал головой, узнав голос как минимум одного матерящегося, а потом и второго.
Мы вышли из здания и застали разворачивающуюся на улице драму. К борту «Волги» привалился бочком дядя Гоша, прижимая к носу окровавленный клетчатый платок, а вот на асфальте перед ступеньками лежали два парня, на которых сверху сидели Валерка и Саня.
Общежитие хладокомбината, накануне вечером
— Мы зайдем? — вежливо, но требовательно попросила Маша, и Лилия, быстро-быстро закивав, сделала шаг в сторону, пропуская их с Роговым внутрь.
— А… что случилось?
Общага, как выяснилось, была квартирного типа — даже с крошечной кухонькой, на которой с трудом можно было развернуться максимум вдвоем. Маша привычно бросила короткий оценивающий взгляд: летние босоножки и строгие туфли «на выход», одинокий бежевый плащ на старой вешалке с тремя крючками. Стенной шкаф, оклеенный обоями, узкая кровать, столик и тумбочка с крохотным телевизором.
— Мы хотим поговорить с вами о Владимире Увальцеве, — помощница следователя посмотрела на Лилию, та моментально поменялась в лице. — Вы только, пожалуйста, не волнуйтесь.
Хозяйка комнаты закрылась ладонями, всхлипнула и села на застеленную кровать. Та скрипнула. Рогов деликатно кашлянул, и Маша согласно кивнула, когда коллега указал на дверь.
— Пойду у парней узнаю, как дела, — сказал он. — Один там этот нарик был или, может, целый притон накрыли.
Опер быстро вышел, и Маша аккуратно присела рядом с Лилией. По-женски она даже понимала несчастную девушку. Из-за странного и весьма настойчивого ухажера уехать на другой конец города, считай, в недавнюю деревню, еще и в загаженную общагу — нет, такое не проходит бесследно.
— Он задержан, — Маша сразу перешла к делу, тем более что такая новость наверняка должна была приободрить Лилию. — Его подозревают в убийстве, как минимум в одном, а то и в серии…
— О боже! — девушка даже подскочила и зарыдала еще сильнее.
Пришлось сбегать в общий санузел за водой, схватив со столика скромную чашку с отбитым краем. За дверями соседних комнат притаились жильцы, Маша это и чувствовала, и знала. Естественно, соседи слышали, что к Лильке пришла милиция. И теперь всеми клетками своих любопытных тел пытались подслушать и подсмотреть хоть что-нибудь.