— Ты посмотри, какие стервецы! — дядя Гоша, про которого несправедливо забыли, выпрямился и, придерживая у носа платок, подошел ко мне. — Вадик, это так нельзя оставлять! Если бы не твой брат с Саньком…
— Разберемся, — прервал его Жогин. — Примите мои извинения за действия охраны. Недавно была перестрелка, слышали наверняка. Вот они и… перебдели. Нервничают.
— А я-то при чем? — таксист искренне возмутился. — Машину еще мне помяли…
— Вот, возьмите, — Жогин без предисловий достал из кармана бумажник, отсчитал несколько купюр и протянул дяде Гоше. — Столько на жестянщика хватит?
— Вполне! — довольно сбавил обороты мой пострадавший сосед. — Мне бы вот только умыться еще…
— Даня, отведи товарища в туалет, покажи, где что, — распорядился Жогин, а я тем временем подошел к «Волжанке», заметив испуганно таращившего глаза Илюху.
Саня разрядил пистолет, отдал мрачному гопнику отдельно сам ствол, отдельно обойму, тот молча забрал свое, демонстративно вернул обойму на место и убрал оружие в карман.
— Яйца себе так отстрелишь, — услышал я уже за спиной голос Сани, пока стучал в стекло нашему компьютерному гению, который заперся изнутри. Кто-то хохотнул, вроде бы Озик, двое же из «Пассата», шипя, выматерились.
— Илюх, выходи давай.
Толстяк, увидев мое спокойное лицо, пришел в себя, открыл дверь и выбрался на улицу. Он был бледен, трясся и, видимо, решив сразу же реабилитироваться, начал докладывать.
— Вадим, первая партия телевизоров приобретена, — как-то он даже переборщил, словно солдат на плацу перед командиром. — Нашли подешевле, потому что старенькие и царапанные… Один даже немного перегорел, зато кинескоп целый, остальное можно починить, мне его почти даром отдали. Итого в первой партии: один Funai, это который сгоревший, второй и третий — Aiwa. Недорогие и надежные, даже если бэ-у. Остальное пока не взяли, заранее рассчитали, что за один раз не увезти…
— А провода купил?
— Да, все ровно так, как мы обсуждали…
— Ладно, молодец, Илюха, — я ободряюще хлопнул его по плечу. — Спасибо. И не бзди.
Последнее я добавил уже шепотом, чтобы услышал только он. А потом повернулся к остальным — о, компания разрослась, Слюсаревы тоже наконец-то спустились. И еще тот самый патлатый Курт, сменщик Озика.
— Я Северу расскажу, вас обоих раскатают, — борзый продолжал угрожать, и я поспешил остудить пыл Валерки с Саней, которые было снова рванули в бой.
— Так, а теперь давайте по делу, — я подошел ближе и встал рядом с Жогиным, показывая, что тоже являюсь тем, кто решает, и одновременно рядом со своими. Это уже для солидарности. — Почему напали на моих людей?