— Так что там? — Петров развалился на топчане в каморке Иваныча, откинулся спиной на стенку. — Инженером будешь потом?
— Учителем, — ответил я, присев на отдельный стульчик, пока старик организовывал чай с ништяками. — Русский и литература.
— У-у-у! — разочарованно протянул токарь. — Бабская работа. Тем более не платят ни хрена.
— А платят не за диплом, — я спокойно проигнорировал выпад Петрова. — Платят за мозги и умение ими пользоваться.
— Это, погодь, погодь! — заерзал тот. — Анекдот вспомнил. Что можно сказать при встрече гуманитарию? Слышь, слышь, Иваныч? — он чуть не давился от предвкушения знакомой мне дебильнейшей шутки. — Официант, кофе и поскорее! А-ха-ха-ха!
— Я тоже гуманитарий, — вдруг срезал его мой напарник. — Учитель истории, в школе преподавал и в техникумах. В Ярославле учился. А сейчас вот на пенсии, но на заднице сидеть не привык, вот и работаю здесь, совмещая приятное с полезным. Рефераты за студентов пописываю за отдельную плату… Неплохую, так я тебе скажу.
— Уа-уа-уа-уаа! — я изобразил «грустный тромбон», и Жека Петров проглотил язык. А Виктор-то наш Иваныч, оказывается, непрост!
— Хрен с вами, — спустя небольшую паузу произнес токарь. — Давайте чай пить. А слыхали, что маньяка поймали?
Топорно он вывернулся, конечно, но лучше обсудить криминогенную ситуацию в городе, чем выслушивать упражнения в петросянстве. Да простит меня Евгений Ваганыч, который пока что вроде как на коне.
— Парень молодой, — закивал Виктор Иваныч. — Один эпизод вроде как уже доказали, сейчас остальные шьют…
— Не, ну вот гадина! — взбудоражился токарь, с шумом хлебнув из кружки обжигающий чай. — Я бы таких вешал! Или расстреливал!
— Я причем его знаю, — тем временем закончил свою мысль мой напарник.
Опа! Вот что значит маленький город. Сестра твоей девушки расследует дело о серийных убийствах, а твой коллега по ночному «директорству», оказывается, знаком с выродком.
— Вовка Увальцев, — продолжил Виктор Иваныч в звенящей тишине, мы с токарем оба затаили дыхание. — Дурачок местный, к девкам приставал. Потом переехал в отцовскую квартиру. В общем-то, оно и сразу понятно было — в детстве кошек во дворе мучил, а однажды сарай деревянный поджег.
Старик рассказывал и рассказывал, а мне почему-то было не по себе. Маньяка поймали, но жертв после моего возвращения в эту реальность стало на несколько больше. Теперь еще бабушка Дюса в больнице при смерти.
А не имеет ли все, что я здесь меняю, двойную цену?
Ночь на АРПе прошла спокойно, мы допили чай и разбрелись по своим делам. Токарь Петров — халтурить, а мы с Виктором Иванычем спать. Вопрос с наблюдением я решил так: поставил на часах будильник, осматривал утюгановское хозяйство, снова ставил время на час вперед — и так до конца смены. Засыпать потом было легко — после полуночи пошел дождь и лил до утра, не переставая. Для меня лучше снотворного нет. В итоге вроде ничего не пропало, а Жека Петров продолжил политику вежливости. Пожелал доброго утра и руку пожал на прощание. Чего он хотел, я так и не понял. Да и черт с ним, и без него дел полно.