— Я по ночам, — блин, младшего не проведешь. — Особенно на дежурствах у Утюганова. Ну, в общем, подтягиваю язык потихоньку. А ты, Ника, поинтересуйся у Тани — вдруг ее «взрослый покровитель» из этих. Они такие персонажи, ушлые. Не увидишь как, и уже полностью в их сетях. Ловцы человеков.
— Поняла тебя, Вадик, — задумалась Ника. — Честно, мне и в голову такое не приходило… Блин, точно — надо с ней встретиться, обсудить все еще раз.
— Вот и правильно, — кивнул я. — Ладно, пойдемте домой. Мне еще по делам надо будет побегать, чтобы до дежурства успеть.
На проходной АРПа меня встретил не только Пал Саныч, старик-вахтер, но и крепкий парень в десантном тельнике. Грубо остановил, загородив мускулистым телом дверной проем. За спиной масляно поблескивал ствол «калаша».
— Куда, на?
— Работать, на, — спокойно ответил я. — Сторож я, хозяйство Михаила Вагитовича охраняю. Каменев моя фамилия, в журнале должно быть указано.
Я кивнул в сторону напуганного и по-прежнему глуховатого Пал Саныча, который меня узнал и теперь дрожащими ручками прислонял к мутному пластику своего «аквариума» пожухлые страницы амбарной книги.
— Каменев Вадик, — надтреснутым голосом сообщил он, подслеповато заглядывая в косые чернильные строчки и, найдя мою фамилию, потыкал заскорузлым пальцем. — Он у Михаила Утюганова сторожем числится.
— А-а, — уже спокойно протянул молодой десантник и протянул мне крепкую и широкую, как лопата, ладонь. — Кирюха.
— Вадим, — представился я в ответ.
— Извиняй, Вадик, — десантник отступил в сторону, уступая мне дорогу на предприятие. — Слыхал ведь, наверное, что случилось?
— В курсе.
— Вот меня и поставили на усиление, — Кирюха поиграл мускулами. — Так что не ссы там, если че.
— Не буду, — я улыбнулся. — А тебя одного, извини, конечно, не маловато?
— Так на территории еще пацаны, — сначала я подумал, что Кирюха для воина дяди Васи слишком болтлив и беспечен, но потом понял. Ему и незачем скрывать, что на АРПе вооруженные люди. Наоборот, все они намеренно демонстрируют силу.
— Понял, — сказал я и пошел дальше. — Бывай, Кирюха.
— Ага, давай.
У входа тоскливо смотрел в пустоту Сигнал, его бок был перевязан потемневшим бинтом. Увидев меня, он поднял глаза и еле заметно шевельнул челюстями. Мне стало жалко пса, я подошел поближе, аккуратно и плавно протянул руку, погладил за ухом. Сигнал неожиданно лизнул мне ладонь, потом снова уткнулся в землю.
Самого Утюганова в цехе не было, поговорить с ним не удалось. Плохо, конечно, но что поделать. Мой напарник, дед Виктор Иваныч, поспешил рассказать, что у Вагитыча после той перестрелки возникли сложности. Днем был, потом торопился куда-то, и мы даже, оказывается, чуть-чуть разминулись.