Осталась мелочь — нащупать эту связь и заставить Зарю услышать своих гостей.
Зомби не успел сделать и шагу, как топор полэкса развалил его на две неравные половины. Половины дёрнулись, рухнули и расплылись по земле отвратительной чёрной жижей, которая за считанные секунды испарилась на солнце. Я, ударивший чисто на автомате, удивился едва ли не больше, чем поверженный противник.
— С каких это пор «светлый» замок охраняют мертвяки? — недоумённо спросил Илюха, только и успевший, что достать свой меч.
— С каких это пор мёртвый замок вообще кто-то охраняет? — мрачно спросил я.
— Вы успели его рассмотреть? — спокойно спросила Мелинда. — Язвы, струпья, гниль. Тело раздуто, деформировано, предназначено распространять заразу при касании. Ни один из паразитов вечных замков, будь то даже Сумрак или Полночь, не представляет из себя подобной мерзости.
Признаться, таких деталей распознать я не успел — оружие с напылением драгестола сработало быстрее. Но в следующую секунду до меня дошло то, о чём я обязан был подумать ещё неделю назад. Местный воздух, что ли, на меня негативно влияет?
— Это один из тех уродов. Из орды, которую создали при помощи проклятья нежити, для отвлечения внимания авалонцев.
— Охренеть! Он пересидел под землёй всё это время?
— Боюсь, не он один. Мальчики, к бою.
Из тоннеля, который мы пять минут назад расчистили от обломков крепостной стены, послышалось характерное хлюпанье и чавканье. Что-то приближалось к нам из темноты, и приближалось быстро, впервые за тысячелетия почуяв запах человечины. Творения оригинального древнего проклятья отличались исключительной живучестью для нежити — такой вот каламбур тридцативековой давности. Что хуже всего, свою «программу» они тоже сохранили без изменений — атаковать любое живое существо с приоритетной целью перекинуть колдовской недуг дальше.
— Илюх.
— А?
— Отойди за спину, чтобы на тебя и капли не попало.
— Издеваешься?
— У нас с Мелиндой резист, у тебя — нет! Давай быстро!
Мой друг матернулся, но послушался — и как раз вовремя. Сплавленная воедино масса сочащейся гноем плоти исторгнула себя наружу, жадно протягивая к нам многосуставчатые конечности. Удивительно, как первый зомби вообще сохранил какую-то идентичность, а не оказался затянут в коллектив! Впрочем, адский кадавр быстро разделил его судьбу, встреченный нестерпимо сияющим Штернклином и шквалом пуль из Райнигуна. Я решил не рисковать и сходу воспользоваться фамильным оружием, Мелинда поддержала меня без лишних обсуждений. Две-три секунды — и чудовищная нежить рассыпалась в прах, оставив после себя едва заметный таящий след.