— Слушайте внимательно, лорд Виктор… — начал Арчибальд. Но, как это уже случалось раньше, не успел закончить.
На нас обрушился потолок.
Я слышал гневный рёв Луны из-под завала и вторящий ей что-то голосок Кулины, но не разбирал слов. Зеркало с Арчибальдом тоже осталось где-то внизу, и я от всей души надеялся, что оно пережило катастрофу. Меня хорошенько прижало между каким-то чудом не сгнившим шкафом и чем-то очень твёрдым, тяжёлым, металлическим и холодным. Пары секунд на оценку ситуации хватило, чтобы понять три вещи.
Первая — потолок на нас не упал, скорее упала стена. Две высоких перегородки вместе со всем, что опиралось на них снаружи, поскольку кто-то их хорошо подтолкнул.
Вторая — мы чудом, на какую-то пару метров, миновали огромный очаг «Мортума», скопившийся вокруг проклятой шкатулки.
Третья — на моей груди уселось «полноценное» умертвие, и пыталось выкачать из меня остатки сил.
Должно быть, когда-то это был капитан группы. Смелый человек, достаточно отчаянный и умелый, чтобы возглавить поход в вечный замок, но во многих других аспектах — безнадёжный идиот. Спорю на что угодно, что это он вскрыл шкатулку и получил львиную дозу облучения «Мортумом». В каком-то смысле повезло, стал могучей нежитью без того, чтобы его семью ритуально запытали на его глазах.
Везунчик издал нечленораздельный свист и протянул скрюченные пальцы к моему горлу. Всё-таки, однажды идиот — всегда идиот, даже через триста лет после смерти.
Я вырвал левую руку — точнее, огромную лапу — из-под завала, и ухватил умертвие сверху, прямо за вытянутую башку. На ощупь гад был как самый отвратительный кусок льда в мире, и он всё ещё пытался меня опустошить. Два месяца назад, возможно, его затея увенчалась бы успехом. Сегодня — даже учитывая мои истощённые запасы сил, ему бы потребовалось на это не меньше ленивых пары часов.
Не обращая внимания на трепыхание умертвия, я с сожалением осознал, что правую руку достать будет не так просто. Чтобы лучше сосредоточиться на решении задачи, я автоматически приложил ледяного гада об незнакомое препятствие справа. Как следует приложил, с душой, а потом ещё разок — и с некоторым удивлением услышал шипение, как будто кто-то плеснул стакан воды на раскалённую сковороду. Опасная нежить буквально таяла у меня в руке, словно натурально состояла из куска грязного льда. Таяла целиком, вместе с мёртвой душой, пока не оставила после себя неопрятную груду одежды и брони.
Я скосил глаза направо. Затем ещё раз ощупал слегка нагревшееся препятствие.
— Луна, Кулина! Арчибальд! Все живы⁈