Но что хуже всего — они не отставали .
— Что им вообще от нас надо? — мрачно вопросил я, когда откуда-то из-за спины нас настигла очередная волна хриплого рёва. — Мясо? Мозги?
В классических произведениях про зомби живые мертвецы зачастую управлялись паразитами — растениями или грибами, пытающимися размножиться за счёт человечества. Теоретически, местные иссохшие могли распространять проклятье нежити, но они атаковали даже своих сородичей, сброшенных с верхних уровней, не говоря уж о Мордреде.
— Направо, — скомандовал Мерлин, — Дальше до конца коридора и вверх по лестнице на один пролёт… Им не нужна плоть или кровь, их терзает иная жажда.
Я вообще не ожидал, что на мой вопрос последует какой-то ответ, но маг продолжал — тем же резким, отрывистым тоном, каким и отдавал указания по направлению бега.
— Те, кто лишился разума и души из-за старого проклятия, чуют то, что давно потеряли. Встревоженные, они алкают возможность жизни, что ещё едва теплится в обитателях Авалона. Со временем жажда приглушается, позволяет погрузиться в сон, но сейчас что-то подстёгивает их, гонит на охоту. В таком состоянии проклятые мертвецы становятся сильнее, и даже могут менять форму, дабы настигнуть добычу.
«Что-то» не только подстёгивало орду, оно разбудило её в первую очередь. А точнее, кто-то — наблюдавший за нами со стороны, а затем отдавший команду на сброс несчастных горожан Камелота с верхних уровней. Двери банка были неплохо укреплены, но мертвецам понадобилось не больше часа, чтобы проломиться внутрь. А сейчас — судя по нарастающему вою — орда сокращала расстояние с упорством, достойным лучшего применения. Иссохшие из Полуночи не могли и мечтать о такой эффективности, даже если бы собрались со всего замка и объединились для общей цели.
Значение слов Мерлина о том, что наши преследователи могут «менять форму» дошло до меня лишь спустя несколько минут — когда мы добрались до относительно ровного и широкого тоннеля, уходящего наверх под едва заметным наклоном. Похоже, что это был финальный участок перед выходом наружу — от которого оставалось совсем недалеко до ближайшей большой башни. Мы ускорили темп, но на полдороги нас нагнал новый звук — нарастающий шорох и стук из темноты позади. Возможно, лучшей стратегией было продолжать бег, не оглядываясь, но я не мог подставить под удар своих спутников.
Я обернулся, не ожидая ничего хорошего — и увиденное подтвердило мои ожидания.
То, что гналось за нами, больше не могло считаться толпой или даже ордой, состоящей из отдельных мертвецов. Они слиплись, сплавились воедино, образуя тварь, сильнее всего напоминающую страшилище из шахты города Пепла. Там, где Бертрам фон Харген проводил смелые эксперименты с собственной формулой проклятья нежити, и её воздействию на ничего не подозревающих людей. Беспорядочно торчащие из боков конечности толкали вперёд невообразимо ужасную тушу, занимающую почти всё пространство тоннеля, сверху донизу. Спереди скалилось зубами-рёбрами подобие безглазой головы с широко разверстой пастью. Только вот драконов мы на этот раз с собой не захватили.