— Моя душа на месте, смею заверить, иначе бы я сейчас издавал лишь нечленораздельный хрип.
— Но магия вам недоступна? — осторожно уточнила Анна, наблюдая, как палец нарезает круги по столу вокруг головы. При этом он издавал лёгкий металлический звук — серебряное кольцо царапало железную поверхность.
— Предлагаю эксперимент, — недобро прищурился Мерлин. — Ты отправляешься прямиком к подножию Серебряного Трона и заявляешь Артуру в лицо чистую правду — что за последние тысячелетия его пустая черепушка прогнила насквозь вместе с содержимым. Затем тебя шинкуют Экскалибуром, вырвут сердце, которое в свою очередь поместят в обсидиановый ларец. Сможешь после такого с помощью магии хотя бы зажечь свечу — займёшь место верховного мага Авалона, благо, место вакантно.
— Что-то такое нам и предстоит, — спокойно заметил я вместо помрачневшей Анны. — Через три дня, даже немного меньше.
— Личная аудиенция? — с подозрением спросил маг.
— Священный суд.
— Священный суд⁈ — Мерлин фыркнул так громко, что его голова чуть было не скатилась со стола. — Для горстки чужаков, только лишь заявившихся в Камелот? Исключительная чушь!
Я не стал уточнять, каким образом он понял, что мы тут недавно — может, какое-то сверхъестественное чутьё, может, дедукция. Вместо ответа я махнул рукой в сторону выхода, и оттуда медленно вышел Мордред, до сих пор следящий за коридором. Мерлин явно планировал выдать ещё пару фраз на тему нашей «очевидной» попытки навешать ему лапши на уши, но замолчал, как только увидел рыцаря. Мордред опустился на одно колено и склонился перед отрубленной головой на столе — столь же низко, как и перед Гвендид.
— Величайший из магов. Я подвёл вас, ибо не смог вернуться раньше и упасть в ноги императора, умоляя его о милосердии.
— Встань, мой мальчик, — неожиданно мягко отозвался Мерлин. — Вот уж не ожидал, что увижу тебя вновь. Поверь, никакие мольбы не остановили бы карающую длань Артура — разве что твоя голова сейчас лежала бы на столе рядом с моей.
— Лорд Виктор говорит правду, — глухо сказал Мордред, поднимаясь на ноги. — Нас ожидает священный суд. И пусть я не помню злодеяния, что ставят мне в вину, но я готов ответить пред законом и лицом своего императора.
Неизвестно, что собирался ответить Мерлин — что-то мне подсказывало, что он был не в восторге от этой идеи. Но в этот же самый момент откуда-то сверху раздался очередной треск — на этот раз совершенно отчётливый, практически оглушительный. А следом за ним — синхронный хрип из десятков, сотен иссохших глоток, который вибрировал и пробивался даже сквозь толщу древнего камня. Орда каким-то образом нашла дорогу внутрь, то ли в обход больших дверей, то ли прямо сквозь них. Локальный зомби-апокалипсис не планировал оставлять нас в покое лишь потому, что мы закрыли часть основного «квеста».