— Ты помнишь её?
— Нет. И не должен помнить. Единственная семья рыцаря — его боевое братство, наш общий отец — император Артур. Никто не относился ко мне иначе, равно как и к моим сводным братьям — Гавейну, Гарету и Гахерису.
«Сообразительный мальчик. Весь в мать» — вспомнил я сдержанную похвалу Гвендид, а также неожиданно тёплую реакцию Мерлина. Может, в боевом братстве рыцарей-великанов Мордреда принимали как одного из многих, а вот маги его явно выделяли.
— С тётей я не говорил так долго, что почти забыл её лицо, — нехотя продолжал рыцарь. — В юности она пыталась… обучать меня вещам, коих не положено знать защитнику Авалона. Но именно благодаря этому знанию я смог пройти сквозь кошмар и найти вас, лорд Виктор.
— В таком случае, ей стоит передать благодарность, — сказал я с полуулыбкой, но Мордред остался совершенно серьёзен.
— Я могу попытаться. Если она не решит уничтожить нас на подходе.
Ранее в этой части Камелота стояла магическая дверь, позволяющая попасть в Карн Морриан напрямую. Такие двери открывались и использовались сильнейшими магами на постоянной основе, но оказались закрыты и разрушены после отделения Авалона от великой паутины. Проход к жилищу Морганы не стал исключением — и единственным способом попасть туда казался долгий спуск, а затем ещё более долгий путь по земле. Но Мерлин требовал продолжать поиск на верхних уровнях, хотя за пару часов мы обошли все уцелевшие участки крепостной стены и окрестности башни.
Пока Кас не обнаружила проход, заваленный обломками упавшей башни, который вывел нас на обширную площадку без перил — несколько ниже основного уровня стены.
На первый взгляд это место не имело никакого смысла — разве что для любителей экстремального обзора местности. Но Мерлин радовался так, словно мы уже отыскали его пропавшее тело, и вот-вот должны были воссоединить его голову с плечами. Причиной столь бурных эмоций оказались две жутко уродливые статуи из красноватого камня, каждая метра три в высоту, выступающие в роли своеобразных декоративных колонн по обе стороны от входа. Они изображали крылатых гуманоидов с рогами, клыками и когтями, ощерившихся в злобном оскале. Похоже, когда-то скульптур было больше, но остальные давно рухнули вниз, либо частично валялись на площадке в виде груд щебня.
Сильнее всего эти шедевры авалонского зодчества напоминали гаргулий — и мне совсем не понравилось это сравнение.
— Что дальше? — настороженно спросил я у отрубленной головы, расплывшейся в ликующей улыбке.
— Дальше нам не придётся тратить время попусту, блуждая по выжженной пустоши. Не придётся откапывать и заново активировать давно угасший портал. Всё, что нам теперь нужно, это… ĀWACNIAÐ !