— Разве не из-за отказа в такой же просьбе вас разрубили на куски? — не удержался я.
— Разве я не говорил, что не терплю идиотских вопросов?
Причину, по которой разгневанный Артур расчленил верховного мага, выяснить так и не удалось — но, если верить Мерлину, это произошло вовсе не из-за конфликта вокруг стабильного портала. К счастью, далеко не все вопросы он признавал идиотскими — например, выдвинул здравое предположение о наших преследователях. В Камелоте существовало не так много сил, способных одновременно выслеживать отряд подобный нашему, оставаясь незамеченными, а также использовать живых… то есть, разумных горожан как приманку для орды.
Гвендид предпочитала действовать в одиночку, лишь изредка прибегая к сторонней помощи. К тому же, она буквально отправила нас в этот поход, и с её стороны было бы глупо его саботировать.
У трети рыцарей Артура хватило бы сил и ресурсов, чтобы провернуть нечто подобное, но даже для самых циничных из них убийство невинных жителей являлось табу. Они бы нашли иной способ нам навредить, более прямолинейный.
Оставались другие маги — несмотря на упоминание Гвендид, что совет представлял из себя жалкое зрелище. Те, кто попал в него когда-то, по уровню силы уступали Мерлину, но всё равно могли жить вечно безо всякого влияния проклятия нежити. Со счетов не стоило списывать даже задокументировано погибших и пропавших без вести — все они могли залечь на дно и плести свои интриги, в том числе и пристально наблюдать за подозрительными чужаками.
Чем больше я узнавал про Авалон, тем сильнее скучал по Полуночи.
Но первой в списке подозреваемых стояла Моргана — замок которой всё ещё издевательски маячил перед нами. Волшебница, чьё могущество не ставилось под сомнение даже сегодня, в отличие от её рассудка. С Мерлином они едва терпели друг друга и в лучшие годы, и помешать его восстановлению и возвращению было бы вполне в её стиле.
Здесь, как ни странно, тоже оказалась замешана семейная тема. Моргана приходилась сестрой Артуру, а Мордреду — тётей. Всё-таки те, кто описывали легенды о Камелоте на матушке-Земле, что-то да знали.
— Честное слово, я до последнего не хотел трясти тебя по поводу родословной, — сказал я Мордреду, пока мы отошли от основного отряда для разведки.
— Рано или поздно это должно всплыть, — глухо ответил он. — Моя мать, леди Моргауза, была сестрой леди Морганы и самого императора. Она состояла в совете магов, но исчезла вскоре после моего рождения, задолго до падения Авалона. Мне было предначертано стать рыцарем Камелота, и кто-то говорил, что она противилась этому решению.