«ПЕРЕМИРИЕ».
Ого, ещё один срыв шаблона. Или же отработанная реакция на сильного противника, сдача после первой, а не третьей фазы. То ли хранительница сильно пострадала от точного выстрела, то ли не до конца восстановилась после прежнего боя. Учитывая, сколько сил она могла потратить на перенос входа в сокровищницу, неудивительно, что сейчас поубавилось прыти.
У меня в запасе оставалось два выстрела из Райнигуна — второй раз патроны в патронташе не обновятся. Хватит этого на испепеление или нет — шут его знает, но, к счастью, это можно было выяснить потом. Основное условие текущего «побочного квеста» оставалось вполне однозначным.
— Условия перемирия.
«ОТКУП». «Золото? Драгестол? Артефакты?»
— Золото. Десять больших сундуков, и скажи спасибо, что на сегодня это единственный запрос.
Сундуки уже были в зале, не успев исчезнуть во время второй фазы — и в гораздо большем количестве, чем требовалось. Сокровищница тормозила, обдумывая то ли условия, то ли способ доставки, так что я взял инициативу на себя, направившись к ближайшему сундуку. Ни один мимик на моей памяти ещё не додумался набрать полную пасть золота, приоткрыть её и спрятать зубы, но под действием сыворотки я в любом случае чувствовал себя в безопасности. Меня не могли прокусить, не могли сплющить и как-то иначе застать врасплох. Походы в сокровищницу постепенно приобретали черты эдакого «рогалика» с зачисткой данжа и наградой в финале. Рано или поздно придётся окончить эту игру, но сегодня…
По центральному залу сокровищницы промчался порыв ледяного ветра, который я почувствовал даже сквозь почти не пробиваемую каменную шкуру. Сквозь дальнюю от меня стену просочилось нечто невидимое в темноте, но вполне ощутимое, несущее с собой дыхание смерти.
То ли мои часы отставали, то ли я неверно рассчитал время, но Жнец был уже тут как тут.
— Стой смирно, — проворчал я, доставая мешочек с порошком из бледной осины непослушными пальцами. — Сейчас слегка не до тебя.
Ледяное присутствие смерти придвинулось ближе, теперь нас разделяло всего несколько шагов. Парализовать Жнеца без лунного света было чудовищно неудобно, но выбора не оставалось. На него требовалось всё содержимое мешочка, без остатка, и чтобы нормально прицелиться…
Каменный кулак с размаху врезался мне в спину, заставив пролететь несколько метров вперёд и выронить мешочек. Драгоценный порошок рассыпался по полу, каменные плиты которого тут же ушли вниз, оставляя за собой непроглядную черноту. Слева что-то сверкнуло, и я перекатился вбок, уходя от атаки Жнеца — его серпы были почти заметны, особенно когда рассекали камень в сантиметре от моего носа.