Речь Геннадия Белого была даже более сбивчивой чем обычно — он волновался, постоянно поправляя очки на носу. Но именно этот человек первым почувствовал неладное и вовремя забил тревогу, предотвратив, возможно, куда как худшее развитие событий.
— Я… осмелился позвать леди Кас, и высказать свои опасения. Уверенности не было, но в наши непростые времена…
— Вы всё сделали правильно, благородный гость, — сказала моя первая помощница, склоняясь перед Геннадием в реверансе. — Без вашей помощи я бы обнаружила прореху на нижних уровнях заметно позже. Возможно, к тому времени через неё успел бы пройти новый отряд.
— Чей отряд? — коротко спросил я.
Из тридцати нападающих выжило лишь четырнадцать — из них семеро с тяжёлыми ранениями. До полноценной темницы тащить их было не вариант, так что все они временно отправились в казармы, под охрану гвардейцев. За ранеными ухаживали помощники Терры, а сама она вместе с Александром сидела за столом трапезной, где я собрал совет для разбора неожиданной катастрофы. Из слуг Полуночи отсутствовали только Хвоя и Кулина — они вместе взялись навести порядок в тронном зале. Адель была в мастерской и пропустила всё «веселье». Были за столом и гости — Геннадий и Инзор.
В ответ на мой вопрос слово взяла Терра.
— Вам знакомо название Империи Шести Львов? Может, вы слышали о её правителе, императоре Кайдросе Великолепном?
Смутная тень узнавания промелькнула у меня в мозгу, но стоило на ней сосредоточиться, и та испарилась. Я отрицательно качнул головой. А вот лингвист Инзор Галандис отчётливо побледнел, услышав слова целительницы.
— Что-то не так? — спросил его я.
— Это… империя из моего мира, лорд Виктор, — помедлив, сказал он. — Из Ноарталя. А император Кайдрос — тот, кто повелел преследовать меня и моих близких, кто отправил свой флот, чтобы сбросить в океан нашу крохотную мирную страну.
У меня в голове наконец щёлкнуло. Инзор действительно рассказывал печальную историю своего бегства, но он был не единственным. Пару месяцев назад во время приёма гостей в Полночь наведывался посол из той же самой львиной империи. Требовал выдачи Инзора как «опасного преступника». Тогда я не запомнил ни названий, ни имён — оно было совершенно без надобности, а посла за исключительную наглость и нарушение законов гостеприимства Жнец утащил в темницу. Его точно не было среди тех узников, которых я помогал ловить Надзирателю и Орриссу, так что либо он сбежал раньше, либо и вовсе не покидал камеры.
Неужели из всех метафорических ружей, развешенных по стенам моей жизни, выстрелило именно это?