— Да уж, куда им до неповторимого оригинала, — проворчал я, прогоняя из головы некоторые образы двух прошедших балов. — Ничего, что этот… синклит приходится на разгар бойни?
— На затишье перед бурей, — поправил Асфар. — Обычно его проводят в межсезонье, но нынче царят странные времена. Формальный повод — перемирие и подтверждение уважения к правилам. Настоящая причина — интриги, политические игры, шпионаж. Будут делегации от всех великих домов, а также средних — из тех, что побольше. Но что главное — там будет Гримёр.
Я слегка неверяще уставился на моего друга и союзника.
— Откуда такие сведения?
— От меня, — тихонько сказала Гарра. — Его прошлое… дух, заключённый в кисти, тянется к настоящему. Шепчет, зовёт. Когда Гримёр прибывает в Риид, шёпот становится громче. Я знаю, где он будет завтра — следить за всеми на Сумеречном Синклите.
— И там-то мы его и прихлопнем?
— Зачем же так грубо? — устало усмехнулся Асфар. — Мы всего лишь возьмём его за жабры, а потом сразу отпустим.
Неизвестно, насколько можно было доверять нашёптыванию из старой кисточки — которого я, например, не слышал. Но Гарра и Асфар тоже были не чужды магическому искусству, так что изучали наш макгаффин собственными методами. По их расчётам, как только артефакт вернётся к своему прежнему хозяину, произойдёт кратковременный «всплеск воспоминаний». Тот, кто последним держал кисточку, взглянет на мир глазами Гримёра — буквально на миг, но этого мига окажется достаточно, чтобы «вспомнить» местонахождение и природу приза. Но что лучше всего, сам Гримёр вообще не должен понять, что с ним произошло. Кисточка исчезнет, не выдержав влияния Йхтилла, но память останется у Асфара. После этого мне достаточно будет провести всего одну последнюю вылазку, чтобы забрать приз из любого дома.
В последние дни Риид здорово попил моей крови, как фигурально, так и буквально. Но я всё ещё оставался самым сильным из людей и чудовищ на этой несчастной земле.
Что до плана — на мой вкус, слишком многое из него было отдано на роль ощущений, смутных предсказаний и непроверенного стечения обстоятельств. Но выбирать в самом деле не приходилось, поскольку время поджимало, а в сезонной бойне вообще не существовало такой вещи, как «честная победа». Если мы хотели нанести удар по Князю, сперва мишенью становился один из его верных послов.
В самом деле, что же могло пойти не так?
Поначалу мне было сложно представить, что на Рииде есть крупные города. Казалось, будто весь этот небольшой, медленно умирающий мир, целиком состоит из выжженных равнин, пустынь, редколесья и болот, сменяющихся клочками засеянных полей рядом с разрозненными поселениями, над которыми нависают глыбы великих домов. Но вскоре я изучил карты Высокого дома и стало ясно, что подобная картина преобладала не везде. От древних времён, когда знатные дома пытались объединиться в государства, остались города — разного размера и значимости. Какие-то оказались уничтожены во время состязаний, какие-то брошены из-за отравленной атмосферы, но часть выжила, сохранив вассальные отношения с одним, а то и несколькими великими домами. Крупнейшие существовали на правах полисов, пусть и далеко не столь продвинутых, как в Грюннвахте. Они оставались на самоуправлении, осторожно балансируя между доминирующими силами в своих регионах, по-настоящему не поддерживая никого.