— Боюсь, госпожа Лита, риск слишком велик, — серьёзно ответила Гарра. — А времени слишком мало.
На самом деле мы это уже обсуждали — пока я выбирался из бывшего Дома Серых Корней на поверхность, чтобы обеспечить телепорт без загвоздок и посадить новое дерево. Лита в последние дни фактически стала не только верховным магом Полуночи, но и главным магическим консультантом Высокого дома. Без её знаний, советов и анализа любые проблемы могли бы превратиться в настоящие беды, а беды — в катастрофы. При этом было заметно, насколько сильно паучишка подтянула свои и без того обширные знания. Раньше она совершенно не разбиралась в запретном искусстве, сиречь некромантии, а теперь сходу опознала свойства кристаллов Йхтилла.
Я мог бы вернуться с кисточкой в Полночь, без проблем. Риид считался не самым удобным узлом для перемещения, но всё ещё не закрытым. К изучению артефакта можно было бы подключить не только Литу, но и Арчибальда с Лаахизой. Докопаться до сути, до тончайших мистических нитей, пронизывающих простой на вид предмет.
Только вот в этом и была загвоздка — любые вещи, настолько плотно связанные с Йхтиллом, несли на себе его несмываемую печать. Если не сам жёлтый знак, то его тень, концепцию. Они могли выступать, как миниатюрные чёрные дыры, способные затягивать окружающих. Как лазейки, через которые Князь в Жёлтом проникал в иные миры. Само их изучение рисковало принести вред, привлечь ненужное внимание, а то и вызвать преждевременную атаку на замок.
Не говоря о том, что Полночь и без того слишком долго была в союзе с этим проклятым миром, и её ещё предстояло окончательно очистить от «даров» Князя.
Гарра подняла на нас печальные глаза.
— Мы должны использовать его здесь. В ближайшее время — пока Жёлтый Венец не осознал, что произошло и не явился за пропажей.
— Исполь-зовать как? — задала резонный вопрос Адель. — Не зная. Свойств.
— Кое-что мы знаем, — сдержанно сказал Асфар. — Возможно, даже знаем достаточно .
— Для че-го?
— Для того, чтобы поймать Гримёра на крючок.
Я заметил за собой любопытную особенность — возможно, свойственную всем хозяевам вечных замков. Спустя какое-то время разлуки с Полуночью накатывала волна едва переносимой тоски по дому, и желание вернуться нарастало с каждым днём. Так было в Авалоне, на руинах Зари и Рассвета, а теперь и в Рииде, хотя здесь я провёл меньше двух недель. Высокий дом чем-то напоминал вечный замок, но этим скорее сыпал соль на рану.
К тому же, отношение его обитателей постепенно начинало меня напрягать.
Одни, следуя примеру Гайса, без восторга смотрели на нового союзника у себя дома. И вовсе не потому, что до них дошли слухи о моей конфронтации с Князем — просто из-за общей врождённой нелюбви к чужакам. Вторые, напротив, остались в полном восторге от столь ценного политического актива, как целый хозяин Полуночи. Они сходу записали меня в близкие родственники и чуть ли не разрывали на части, пытаясь настроить друг против друга. В разгар сезонной бойни Высокий дом всё равно не мог отказаться от интриг и бесконечной внутренней вражды — традиции, уходящей корням в столетия. Асфар боролся с ней последние восемь лет, и пока что терпел сокрушительное поражение.