— Справедливости ради, я украл у Князя шкатулку на балу, а затем у нас произошла пара неприятных стычек.
— Если я верно помню тот инцидент, — задумчиво сказал Асфар. — Шкатулка предназначалась в дар Йхтиллу. Источник чистой, не запятнанной силы высших сфер — большая редкость. Никто из Знающих не смог бы сотворить нечто подобное.
— С их-то возможностями? — усомнился я.
— Возможности формируются на основе специфики, и основа эта незыблема. То, что ты украл, уже было украдено у кого-то, а скорее — взято с трупа. Безусловно, это не отменяет недовольства Князя, но сглаживает муки совести, если они тебя терзали.
Терзали не слишком сильно, признаю. Но узнать контекст было приятно.
Второй посол Йхтилла, Гримёр, вёл переговоры посреди одного из кластеров кошмара. Нацепив внешность человека, напоминающего моего отца. Во многом это вызывало даже большее отвращение, чем метаморфоза Герольда, да и в целом его стиль дипломатии больше смахивал на промывку мозгов. Встреча оставила дурное послевкусие, и я постарался выкинуть её из головы — до сегодняшнего обсуждения.
— Даже в самых древних записях, — сказала Гарра. — Герольд упоминается, как чудовище в бледной маске, ужас на службе Владыки. Гримёра же принимали за человека, который приходит наладить диалог. Знак милости, перемен к лучшему.
— Я бы сказал, что разница между этими двумя была только в том, что Герольд напал на меня первым, а в Гримёра я выстрелил сам.
— Успешно? — поинтересовался Асфар.
— Сомнительно. На атаку он отреагировал, обратившись соломенным чучелом с башкой, набитой ядовитой трухой. По моим наблюдениям, люди так обычно не поступают.
— И всё-таки, вы добыли подлинный артефакт, лорд Виктор, — тихо сказала Гарра. — Осколок забытого прошлого, овеществлённую аномалию. Даже Дом Жёлтого Венца не имел права хранить его у себя, а их семья считается любимцами Владыки. Если кто-то узнает, что Высокий дом заполучил его в своё распоряжение, против нас выступят единым фронтом.
Кисточка, с таким трудом добытая мной из хранилища под болотом, лежала на столе, в открытом футляре. Она смотрелась совершенно невинно, не излучала магической энергии и «Взгляд библиотекаря» не реагировал на неё, как на другие артефакты. Но Гарра была права — моё чутьё, растущее из опыта самой Полуночи, подсказывало, что с этим предметом что-то не так . Простой инструмент для грима ощущался как нечто чуждое, предмет из иного измерения, что резко контрастировало с рядовым внешним видом.
— Её бы мне на изучение, хотя бы на недельку! — Лита ощущала то же, что и я, но её обуревала научная страсть. — У меня и все материалы под рукой, и литература…