— Я не менял теневой маршрут, — хмуро сказал я. — Ни на расстоянии, ни напрямую. Более того, я всё ещё многого не знаю о том, как они функционируют. У меня нет привычки делать из кого-то пример, даже из моих врагов. А Эрик и Элгрид — цверги, заслужившие моё уважение и полное доверие.
Герхард понимающе склонил голову.
— Теперь, когда вы явились в Грюннвахт лично, я не ставлю это под сомнение.
По его голосу вполне можно было достроить дальнейшую фразу. Да, он не сомневался в моих словах, но явно жалел о недостатке компетенции касательно теневого пути — просто не хотел говорить об этом вслух. Сила — это ещё не всё, в некоторых вопросах решал исключительно опыт.
Пауза слегка затянулась.
— А они точно в него входили⁈ — Хельга с Эдвардом молчали почти всё время, но сейчас терпение дочери Эрика лопнуло. — Их могли похитить раньше!
— Версия с похищением тоже прорабатывается, — сухо ответил комиссар. — Но то, что они ступили на теневой путь, не подвергается сомнениям. Для начала, у нас имеются многочисленные показания свидетелей. Что ещё важнее — они входили туда не одни.
— С ними был кто-то ещё? — на этот раз не выдержала Анна.
— Корд Андербэйн. Вошли трое, вышел он один.
Эдвард и Хельга тревожно переглянулись.
— Дядя Корд… — пробормотал Эдвард.
— Знакомый? — спросил я.
— Друг семьи. Дядя Элгрид постоянно с ним спорил по поводу финансов, но отец доверял ему полностью. Год назад дядя Корд уехал на край Союза, и мы не знали, что он вернулся.
— Где он сейчас? — повернулся я к комиссару.
— Дома, насколько мне известно. Он не под арестом, но проходит как главный свидетель по делу. На время расследования к нему приставлена охрана.
— Ведите, комиссар.
Дело об исчезновении Смелтстоунов нравилось мне всё меньше с каждой новой деталью. Бенефициары были очевидны, но следы уводили в словно бы случайную сторону. Элгрид и Эрик пропали не в тёмной подворотне, не в глубоком подполье города, а посреди бела дня… ладно, вечером, но при многочисленных свидетелях, да ещё и во время перемещения по теневому маршруту Полуночи. При том, что, если кто-то и разбирался в механике быстрых переходов, так это они — некогда явившиеся в мой замок с гениальным бизнес-проектом.
Амулет Зун’Кай конфликтовал с подавляющим полем, местная полиция заметно буксовала, а из меня Холмс был, мягко говоря, никакой. Разве что Анна могла соорудить что-то вроде своей поисковой куклы-мотанки, если травма от предыдущего раза оказалась не слишком сильна. Но какие шансы, что Пожиратель как-то замешан и на этот раз? Никакие, правда?
Парокар, больше всего напоминающий классический лондонский кэб, но на паровой тяге, завернул за угол, когда улицу перед нами сотряс сильнейший взрыв. Водитель затормозил, комиссар выглянул в окно — и, судя по его побледневшему лицу, ему совсем не понравилось увиденное. Резко открыв дверь, я вышел наружу. У здания многоквартирного дома по правую сторону улицы разворотило верхние три этажа и снесло часть крыши, дымящаяся черепица которой валялась на брусчатке и чугунных плитах вокруг. Мне не нужно было задавать наводящие вопросы, чтобы понять, где именно проживал уважаемый Корд Андербэйн.