Наконец, мы остались одни. Я и мой Каприз. И больше никого. Никаких приставучих надоедливых мужчин, никаких мерзких злобных гусей. Лишь тишина моего милого маленького домика и… и все.
Побродив немного по комнате, я налила себе стакан лимонада. Посмотрела на него, подержала в руках. Пить не стала. Не хочется. Взглянула на Каприза. Он уютно устроился на своей лежанке и вполглаза наблюдал за своей хозяйкой, находящейся в странном смятении. Каприз чудесный пес и он необычайно умен, но он не человек. От него совета не дождешься. А кто вообще может дать разумный совет в подобной ситуации? Да и не хочу я разумных советов! От разума все неприятности.
Я решительно шагнула к зеркалу.
– Зеркало-зеркало, ты мне скажи.. где же мой сыщик, его покажи, – оттарабанила я, надеясь, что такая рифма подойдет. Капризная магическая стекляшка временами артачилась и отказывалась работать до тех пор, пока я не выдавала стихотворение, соответствующее ее стандартам.
– Сыщик твой там, где тебя нынче нет, вот, моя дева, и весь мой ответ, – равнодушно сообщило зеркало. Так и знала. Надо было еще одну строчку выдать.
– Давай я тебе просто денег там, – в очередной раз предложила я. Никакого ответа. – Ну, ладно. Зеркала мудрого хладная гладь, мне помоги ты ответ отыскать. Сыщика мне ты, прошу, покажи, после же все что захочешь, проси.
Тоже не слишком складно, но, кажется, сгодится. Какая глупость, право слово. Зачем мне наблюдать за Ирвингом Шоуэллом из кустов, словно я шпионка какая-нибудь? К чему идти на такие ухищрения? Что я рассчитываю сейчас увидеть? Видимо, что-то все же хочу, ведь я застыла у зеркала, благоговейно наблюдая, как неясная дымка образует знакомый – всего один день прошел! – такой знакомый силуэт.
Мгновение и все исчезло. В пакостном зеркале осталась лишь сердитая девушка с морщинкой на лбу. Дурацкая морщинка. Надо все же сварить что-нибудь омолаживающее и плевать на последствия.
– Милое зеркало… что же такое? Где же мужчины лицо… э-э-э.. молодое?
– Сеанс завершен, до новых встреч. Ты гонорар мне обеспечь.
– Какой гонорар? Ты же ничего не показало? – возмутилась я, но зеркало осталось равнодушно. – Надувательство сплошное. Жалобу напишу производителю, – мстительно пообещала я.
Вот в этом и проблема магических артефактов. Последнее исподнее с тебя снимут и глазом не моргнут. Хорошо еще, что зеркало не требует оплачиваемого отпуска, а то я слышала, что некоторые новые экземпляры скатертей-самобранок и такое проворачивают. Впрочем, скатерти-самобранки вообще вредные штуковины. Ругаются почем свет стоит. Не зря же они самобранки. Была у Хелен – ведьмы с южного направления – такая. Истинный кошмар. Поесть нельзя было, пока не выслушаешь длинный монолог скатерти о том, какая она плохая, какая она дрянь и как ее никто не любит. Проще уж самой приготовить что-нибудь, чем иметь дело с подобным.
Оставив напоследок на зеркале отпечаток ладони – с его перфекционизмом, оно будет долго мучиться от этого несовершенства – я пошла утешаться клубникой. С каждой съеденной ягодой я убеждалась, что совершенно напрасно полезла к зеркалу. Вот что я там хотела увидеть? Убедиться, что совершила правильный выбор? И как бы я это поняла? Узрела бы, как сыщик ковыряется украдкой в носу и прониклась отвращением? Или обнаружила бы, что у него жена и семеро детей?
– Это все из-за мяты, Каприз. Точно тебе говорю, – мрачно пробормотала я.
Мерзкая четвероюродная тетка когда-то нагадала, что обрету я мятную любовь. Что это значит, я толком не поняла. Да и никто не понял. Тетка частенько прикладывалась к бутылке хереса и несла совершеннейшую чушь, но гадалкой все же была хорошей. Ее предсказания неизменно оказывались точны, сложность лишь в том, чтобы их разгадать.
На какое-то мгновение я позволила себе думать, что моя мятная любовь это Ирвинг Шоуэлл, но иллюзия разрушилась. Лопнул мыльный пузырь. У нас с городским сыщиком разные пути-дороги. Он уехал. Все закончилось, так и не начавшись. От этой мысли стало еще печальнее, и я прижала к себе покрепче Каприза, зарываясь лицом в его мягкую шерсть.
– Вот ты идеальный фамильяр был бы, Каприз. И почему все думают, что мне нужен кто-то еще? Не нужен мне никто. Ни фамильяры, ни мужчины. Будем вдвоем жить. Да?
Каприз не спорил. Вот и славно. Единственное существо, которое всегда будет на моей стороне.