– Вы? Опять? – дверь приоткрылась и в образовавшуюся щель просунулась лохматая голова. – Уходите. Уходите и не приходите, господин сыщик!
Бах! Дверь захлопнулась. Сияющая улыбка Ирвинга ничуть не угасла.
Видимо, ведьма не ранняя пташка. Ничего страшного. Он снова забарабанил в дверь. По ту сторону кто-то сдавленно застонал, залаял и глухим тихим голосом продекламировал коротенькое неприличное стихотворение.
«Еще и поэтесса», – восхитился Ирвинг. Идеальная женщина. Красива, умна, владеет магией и читает стихи.
– Умолкни же стекляшка, не то познаешь ты мой гнев, – пробубнила Гертруда.
Дверь снова распахнулась.
– Ну, чего вам? Я думала, мы с вами уже попрощались.
– А теперь давай снова поздороваемся, – жизнерадостно сказал Ирвинг и, слегка отодвинув хозяйку, вошел в дом.
Каприз восторженно залаял, приветствуя знакомого человека, который к тому же принес ту странно и смешно пахнущую птицу. Для Каприза утро определенно началось чудесно.
– Очаровательная сорочка, – одобрительно проговорил Ирвинг.
– Ехидна и все ее чешуйки! – взвизгнула ведьма и поспешила в дом.
– Воистину, кто рано встает, тому Странник подает, – поделился с почтенным профессором размышлениями Ирвинг. – Приди я чуть позже, не увидел бы Гертруду в этом восхитительном полупрозрачном одеянии. Лучше бы, конечно, без него, но, знаешь, жадность это очень плохо. До главного мы еще доберемся. Герти, дорогая, заварить тебе чаю? – громко спросил он. Опустив гуся на пол, он прошел в знакомую кухню.
– Не смей называть меня Герти! – прокричала девушка.
Злобная растрепанная ведьма в вывернутом наизнанку платье высунулась из спальни и пронзила Ирвинга Шоуэлла суровым взглядом.
– Какого Кота вы снова притащились сюда с этой злобной тварью?
Да, по утрам его очаровательное видение явно не в духе. Он учтет это на будущее. Забавно, что она, похоже, даже не замечает, как сбивается с «вы» на «ты» и обратно.
– Наверное, лучше кофе. У тебя платье наизнанку надето, ты знаешь? Впрочем, если это современная мода… – он приблизился, жадно впитывая взглядом каждую деталь ее облика, – в таком случае, возражения снимаются.
Он стоял к ней вплотную, вглядываясь в крапинки в ее карих глазах. Взгляд опустился чуть ниже, на пухлые губы. Скользнул по изящной шее, прямо к вырезу платья. Зрелище ему нравилось, однако, сердить ведьму с самого утра, пожалуй, плохая идея.
– Так значит, – прохрипел он, прочистил горло и попробовал снова: – Кофе?
Гертруда ощетинилась. На мгновение спавшая маска вернулась на место. Призрак желания, мелькнувший на ее лице, исчез, словно его и не было. Она сердито ткнула в Ирвинга пальцем.
– Не смей хозяйничать на моей кухне. Можешь готовить достойное объяснение своему вторжению!
Она вернулась в спальню, не забыв напоследок громко хлопнуть дверью.
– Однозначно кофе, – сказал он Капризу. Тот радостно завилял хвостом, соглашаясь со всем, что говорит этот симпатичный незнакомец.
Ирвинг открыл один шкафчик, другой, третий. Может, у нее нет кофе? Впрочем, вряд ли. Кажется, за последние пять десятков лет этот заморский напиток успел покорить сердца чуть ли не каждого жителя страны и стал неотъемлемой частью любой кухни. Шлепая лапами по полу, в помещение деловито вплыл гусь.
– Присоединяйтесь, профессор, – благодушно предложил Ирвинг. У него было хорошее настроение.