И зародившуюся между ними неловкую паузу он тут же заполнил крохотным, но важным дополнением.
— Я помогу тебе, если ты примешь мои условия помощи, Даш.
Глава 51
— Условия, — тихо отозвалась Дарья, и в её голосе даже удивления не было. — Господи, и как я могла вообразить, что мы с тобой легко договоримся.
Он ждал примерно такого ответа. Поэтому знал, что отвечать.
— Даш, во избежание недопонимания давай я тебе свою позицию объясню. Ты меня частенько шпыняла за то, что я люблю всё делать на свой нос и не люблю ничего пояснять. Вот как бы считай, что я борюсь со своим самодурством.
Жена не спешила его перебивать. Наверняка такой подход её озадачил и удивил. Добровольский редко шёл на компромиссы, редко проявлял дипломатию. Его подход исключал всякие миндальничания, но всё течёт, всё изменяется вопреки расхожему мнению, будто перемен от человека можно не ждать.
Можно, если человек поставит себе такую задачу.
— Слушаю, — наконец вымолвила она.
Конечно, слушает. Альтернатив-то у неё, выходит, нет вообще никаких.
— Я всё порешаю. Не обсуждается. С приютом всё будет в порядке. Соколову я морду набью, ну или натравлю на него своих верных псов. Так или иначе с ним справятся. Я не лез и не трогал его ровно до тех пор, пока он не переступал границы. Но вот это… это уже никуда не годится, и пора бы напомнить ему, что я не прощаю подобного беспринципного поведения. Но ты сама должна понимать, что его дерзость родилась не на пустом месте. Стервятники чуют падаль.
— Это как-то слишком уж самокритично. Особенно для тебя, — ввернула жена.
Ему захотелось откинуться на спинку кресла и от всей души расхохотаться. Нет, серьёзно, ему безумно этого не хватало — её сухого юмора, её острого языка. Он, твою-то мать, успел забыть о том, какой могла быть Дарья. За всей этой бесконечной рутиной и его повседневными делами всё умудрилось забыться, стереться, притупиться и выглядеть пресным. Но это не так. Это опасная иллюзия, которая позволяла ему долгое время воображать, что его жизнь хороша, лишь когда в ней хватает разнообразия. Лишь когда он не застревает по уши в быте и семейности.
Очень жаль, что это понимание приходило к нему с таким опозданием…
— До падали мне пока ещё далеко, — проворочал он в ответ. — Дальше чем до добычи. А Соколов и иже с ним видят меня как добычу. Почему — ты и сама понимаешь. Меня они собираются основательно пощипать, а тебя — рано или поздно продавить на предмет помощи в этом. Мне нужно восстановить статус-кво.
— И как я могу тебе в этом помочь? С транспарантом по улицам бегать? Помните, Добровольский не падаль! Вы его рано хороните!