На это раз он не сумел сдержаться — рассмеялся.
— Обожаю твоё чувство юмора, — признался совершенно искренне и не тая.
Может, действительно стоило ей показать, что он расположен к диалогу и даже невзирая на их сложные отношения в память о прошлом готов искать компромисс.
Как всё-таки та ситуация была далеко от того, где они вдвоём против всего мира… Были же времена…
— Я уже даже не уверена, что шучу.
— Не нужно никаких транспарантов, — окончательно согнать улыбку с лица не получилось, хоть он и подозревал, что вот-вот разразится буря, когда ему будет уже не до смеха. — Тебе вообще ничего особенно делать не нужно. Просто отступить в тень.
— Что, прости?.. Звучит слишком загадочно.
— Это единственное условие, при котором я решу вопрос с твоим приютом за пару часов, если не раньше.
— Ты предлагаешь мне…
— Отказаться от всяких контактов. На время. Разумеется, всего лишь на время. На чётко оговоренный срок.
— Извини, я всё равно не понимаю…
Ну ещё бы. Условие не сказать чтобы тривиальное, но справедливости ради, ситуация у них тоже не будничная.
— Ты уйдёшь в эдакий отпуск. От всего и ото всех. Ненадолго. Ровно до того момента, как мы окончательно разведёмся. Никто не будет пытаться тобою воспользоваться, к чему-то склонить и как-то ещё использовать тебя ради подножки мне.
— Добровольский… это даже для тебя слишком эксцентричная просьба. В какой отпуск? Как ты себе представляешь такой манёвр?
— Да что представлять-то? — нахмурился он. — Отдалишься от внешнего мира, передашь управление ненаглядной своей подружайке, а сама заляжешь на дно, чтобы тебя никто не дёргал.
Она молчала, переваривая сказанное.
— Это, кончено, в том случае, если ты реально настроена на честный развод безо всяких вмешательств, — решил уточнить он. — Такое условие вряд ли тебе подойдёт, если ты вдруг не прочь действовать с моими недругами заодно. Но тогда я не могу гарантировать тебе ни спокойствия, ни прекращения чужих козней. Потому что в таком случае мы с тобой, оказывается, враги. А стрелять себе в ногу, помогая врагам, я не могу. Под моим началом — тысячи подчинённых. Мне как-то и о них следует думать.
— Это бред какой-то…
— Это разумное предложение. Которое к тому же тебе ничего стоить не будет. Скорее даже наоборот. За доставленные неудобства при разводе выпишу тебе солидную надбавку. А хочешь, второй приют тебе открою. Ну или филиал этого тебе сооружу. Ещё и кошек бездомных начнёте с улицы подбирать. Ты вроде знаешь меня, Даш. Я не жадный. Я умею делиться.
— Каждый раз, когда мне кажется, я уже ничему не удивлюсь, ты, Добровольский, умудряешься самого себя перещеголять, — пробормотала она.