— Заказала у Вики, — мстительно шиплю в ответ, — испекла она, как же.
И смеюсь. Плачу, но все-таки смеюсь, пока в голове крутится одна только фраза: «Господи, спасибо!».
Как странно однажды понять, что ты живешь во сне.
Для кого-то в кошмарном. Все-таки трое маленьких детей это очень, очень… громко. И мои бедные соседи, которые живут здесь чуть ли не с основания Москвы, смотрят на нас с тихим ужасом в глазах. Вопли, крики, танцы, гонки по коридору на самокатах и смех. В нашем доме смеются все: девчонки, Никита, но больше всех смеюсь я. Потому что я очень счастливая.
И сон, в котором мы живем тоже такой счастливый, что спала бы и спала.
— Любонька, передай, пожалуйста, сахар.
Моя старшая, облаченная в розовое пышное платье, деловито протягивает сахарницу и следит, чтобы я добавила в тесто нужное количество ложек. Она в нашей семье отвечает за спокойствие и баланс. И пока младшие разбирают дом по кирпичику, сидит в своей комнате и играет в дочки матери. Там Люба всегда выбирает роль мамы, и даже со мной ведет себя так, что я теряюсь, кто же из нас двоих взрослый. Потому что не может быть столько благоразумия в четырехлетнем ребенке!
— Надо было попросить Вику принести десерт.
— Не надо, мама. Твой пилог самый вкусный.
Пилог. Люба еще не выговаривает букву «р». И я даже хотела обратиться к логопеду, Но Никита уговорил меня подождать.
— Все выправится само, она у нас умница!
На самом деле он просто млел от того, как смешно и трогательно она говорила: «Папа ты мой лыцаль!». И как настоящий отец боялся, что его любимая девочка взрослеет слишком быстро.
Наши младшие дочки, Анастасия и Мирослава, росли похожими на Никиту! И внешне и по характеру. Иногда я даже пугалась, когда на меня вдруг смотрело три пары до неприличия синих глаз. А уж повадки, шутки, темперамент — просто две точные копии Савранского. И при всей этой схожести, я видела, что Люба все равно занимает в сердце Никиты особое место. Будто она его маленькое сокровище, принцесса, которую он до сих пор носил на руках и лично укладывал спать.
— Девчата, я дома, — раздался из коридора голос мужа, а затем радостные вопли малышек. Мы с Любой понимающе переглянулись друг с другом. Ну вот, тишина закончилась, настало время хаоса и безобразий!
Никита поставил на стол пакет с продуктами, какое-то модное вино и не менее модный виноград для сырной тарелки на вечер и поцеловал меня в висок.
— Я скучал.
— Вас не было всего час.
— Целый час, — улыбается он и принимается помогать мне накрывать стол.
Сегодня в нашем доме будет столько детей, что я всерьёз думала нанять аниматора. Но Тома сказала, что у нее отменилось свидание, и лучше она понянчит наших говнюков, чем будет тухнуть одна.