И прощаясь.
Тяжело ступая, он уходит из зала под шепот остальной части аудитории, пока ведущий ищет, кому бы еще дать слово, чтобы замять неприятную ситуацию. И только тогда я отмираю обратно! Вспомнила! Я вспомнила, что нужно говорить!
— Постойте! — Кричу и вскакиваю с места. — Я пишу их не просто кровью, а кровью девственниц. И непременно с Валаамского острова!
— Вы хотели сказать с Кольского полуострова, — ухмыляется этот засранец.
— Точно! Просто мой поставщик девственниц вечно путает географические точки, прости его, пожалуйста! Он… такой идиот!
— Идиотка, вы хотели сказать?
Ну, что за невыносимый человек этот Савранский!
Мой. Мой человек!
Наверное, все вокруг думают, что я сошла с ума. Редактор, все это время молчавший, осторожно кладет руку мне на ладонь, но я скидываю ее и бегу со сцены. Туда, наверх, на последнюю ступень, где меня ждет Никита.
Он подхватывает меня на середине лестницы, прижимает к себе, кружит в воздухе, а я… умираю от счастья! И когда наши губы касаются, думаю, что лучше уже быть не может.
Зал взрывается какофонией звуков. Раздаются хлопки, визг, кто-то щелкает вспышкой камеры, но нам плевать. Мне плевать!
Когда-то давно, всю ту же жизнь назад я переживала о том, что скажут люди. Роман с молодым парнем, тем более сыном моей лучшей подруги, это же немыслимо! А теперь, найдя свое потерянное чудо, готова послать к дьяволу весь мир, всех людей нашей немаленькой планеты, потому что не важно ничего, кроме нас двоих.
— Я так скучал по тебе, — раздается над самым ухом, — я чуть не сошел с ума там, без тебя.
— А я, наверное, сошла, — поднимаю вверх заплаканное лицо, — потому что вижу галлюцинации. Скажи, ты мне снишься?
— Если так, то давай никогда не просыпаться больше. По крайней мере, не делать это друг без друга. Потому что я тебя очень люблю, Римма.
— И я тебя тоже. Очень сильно, Никит. Просто…
Он снова целует меня, не дав договорить. Потому что незачем, мы все понимаем и так.
Как там было, в том придуманном нами шифре…
«Это будет значить, что я люблю тебя. Всегда любил, всегда буду любить и не забуду никогда на свете».
И мы не забыли, хотя делали все возможное, чтобы жить друг без друга дальше.
— Пойдем домой, — тихо просит он, — познакомишь меня с Любой. Я так хочу ее увидеть, а то фотографии не передают и доли ее красоты. Она как зефирное пирожное, как ты ее еще не съела?
— Фотографии? Но ведь Настя…
— Не умеет держать ничего в себе. А я не мог не знать, как ты живешь. Люба так на тебя похожа, это просто удивительно. Пойдем, мама мой любимый торт испекла.