— Люба, смотри, корова! — сын показывает сестренке на окно, где мелькают поля с пасущимися коровами. — Она говорит «мууу»! А ты можешь сказать «мууу»?
Любовь издаёт что-то среднее между писком и хихиканьем, размахивая дельфином, и я не могу сдержать улыбку. Макс так ждал ее, так трогательно заботился и оберегал.
Сын тут же начинает объяснять ей, что коровы дают молоко, а молоко — это как супергерой для её зубов. Артём хмыкает, ловит мой взгляд и подмигивает.
— Ну всё, Анют, через пару лет он будет читать ей лекции по биологии, — произносит он не без гордости.
— Если только она не начнёт читать ему лекции первой, — отвечаю я, и мы оба смеёмся.
Макс, услышав нас, дуется.
— Эй, я вообще-то развитием мелкой занимаюсь, — заявляет он, а потом наклоняется к сестре и шепчет ей что-то, отчего она начинает смеяться.
Моё сердце наполняется теплом. Этот момент — такой простой, такой обыденный — и есть счастье.
Три год назад я не могла и представить, что мы будем здесь: вместе, в дороге, с двумя детьми, с шутками и смехом.
Тогда я была тенью себя, запертой в обиде и боли. Но Артём не сдался.
Он боролся за нас, за меня, за нашу семью, и я смогла простить его. Не сразу, не легко, но шаг за шагом. И каждый шаг стоил того.
Моя мастерская снова полна жизни. Руки снова тянутся к флаконам, к эфирным маслам. Вдохновение вернулось, словно весенняя река, вышедшая из берегов, бурлящая новыми идеями.
Артём внимательно слушает о каждом новом аромате, о каждой удачной комбинации, и в его глазах я вижу искреннюю гордость. Он сдержан в словах, как всегда, но его поступки говорят красноречивее любых признаний.
Мой бренд процветает, потихоньку завоёвывая рынок, и каждый успех — это наша общая победа.
Мы останавливаемся на заправке, чтобы купить мороженое. Макс выбирает эскимо с шоколадной глазурью, а я беру себе сорбет с манго. Артём возвращается с бутылкой воды и пакетом чипсов, которые тут же конфискует Макс, пока Любовь пытается дотянуться до упаковки своими крошечными пальчиками.
— Эй, мелкая, это не твоё! — смеётся сын, пряча чипсы. — Тебе пока только молоко и пюре!
— Она уже строит планы, как отобрать твои чипсы, — подмигиваю я, и Артём хохочет, качая головой.
— Это точно наша дочь, — говорит он, и его взгляд задерживается на мне чуть дольше, чем нужно.
В нём — любовь, та самая, настоящая, которая выдержала всё.
Дорога продолжается, и по радио играет старая песня, под которую мы с Артёмом танцевали на нашей свадьбе.
Я тихо подпеваю, а он, не отрывая глаз от дороги, начинает напевать вполголоса, фальшивя на каждой второй ноте. Макс с заднего сиденья возмущается: