Он смотрит на меня с такой искренней заботой, что я чувствую, как с глаз вот-вот сорвутся слёзы. Не от радости за бренд, не от облегчения. А от осознания того, сколько он сделал, пока я погружалась в свою боль. Сколько усилий приложил, чтобы вернуть мне то, что, как мне казалось, было потеряно навсегда.
— Я понимаю, что это не стирает того, что было, — голос Артёма становится тише. — Хоть завод я тебе построю и остров куплю – это не вернёт твоих слёз и бессонных ночей. Да я и не прошу тебя забыть. Это невозможно. Боль не исчезает просто так. Но я хочу, чтобы ты знала… — он замолкает на мгновение, словно он подбирает самые важные, самые тяжёлые слова. — Я облажался. И дело ведь было не в Кате, нет. Дело во мне. В моих чёртовых комплексах, в моей непроходимой дурости. Я не имел никакого права ставить под удар нашу семью, нашу любовь, тебя.
Он смотрит прямо в мои глаза, его взгляд пронзает до самых глубин, обнажая душу.
— Я не знаю, как это исправить. Я не знаю, сможешь ли ты когда-нибудь снова доверять мне так, как раньше. Но я знаю одно, Аня. Ты — моя женщина. Всегда была. И всегда будешь. Я не могу без тебя. Бессонными ночами я пытался убедить себя, что пусть ты будешь счастлива хоть без меня, хоть с другим. Я ревную тебя до скрежета зубов. Я люблю тебя так, что это выворачивает меня наизнанку. Я так безумно скучаю по тебе… Считай меня эгоистом, но я тебя никому не отдам. Я буду бороться за тебя, за нас. — Он проводит рукой по волосам, словно смахивая наваждение. — Макс нуждается в нас обоих, в полноценной семье. Я вижу, как он скучает. Я вижу, как ты страдаешь. И я… я не могу позволить, чтобы моё безумие, моя слабость сломали всё, что мы строили годами. Просто дай мне шанс показать, что всё может быть не как раньше, нет. Но не хуже, Аня. Возможно, даже лучше. Не словами. Делами. Я хочу, чтобы ты снова была счастлива. И если это счастье возможно со мной, то я сделаю всё, чтобы оно вернулось в твою жизнь.
Я плачу, уже не сдерживаясь, слёзы текут по щекам, обжигая кожу, но я не прячу их. Пусть видит. Пусть знает, что его слова достигли цели, пронзили моё сердце насквозь.
Потому что в этот момент, в этой волшебной оранжерее, под шёпот крыльев экзотических бабочек, я, наконец, понимаю: он любит меня. Любит так, как умеет. Не идеально, возможно, неуклюже в своих попытках, но искренне и глубоко. И я, чёрт возьми, люблю его. Безумно.
Так сильно, что без него мне плохо, пусто, как будто часть меня, самая важная, была безжалостно отрезана. Без него я не хочу творить, не хочу жить полной грудью, не хочу чувствовать ароматы мира. Мой внутренний мир без него – это опустевшая мастерская, где нет ни света, ни вдохновения.