Из-за женской обиды, готова упечь невинного человека за решетку. Это за гранью моего понимания. Неужели женская зависть, женская обида могут быть такой разрушительной силой? Для меня это немыслимо, чуждо моему мужскому прагматизму.
Я провожу в ресторане еще около часа, заказываю второй, потом третий кофе, делаю вид, что погружен в телефон.
Глаза сканируют каждый жест, каждое выражение лица трио. Я ищу хоть какой-то намек на их мотивы. Но они безупречны в своем спокойствии и показном веселье.
Не выдерживаю и покидаю ресторан. Никто меня не заметил.
Да… По-другому я планировал провести сегодняшний вечер. Думал просто поговорить с Воронцовым, предложить деньги, договориться. Но никак не ожидал увидеть в этом клубке дерьма Витю и Катю.
В машине я звоню Игорю.
— Артём? Что случилось? – голос у адвоката настороженный.
Рассказываю ему все, что видел, попутно объясняя кто такие Катя и Виктор. Он выслушивает, шумно выдыхает:
— Артём, успокойся. Это очень важная информация, но сейчас главное не наломать дров. Ни в коем случае не вмешивайся. Не подходи к ним. Не показывай, что ты их видел. Мы будем действовать в рамках закона. Пусть я иду по проторенной дорожке, но она безопасна и гарантирует результат, рано или поздно.
— Я не могу сидеть сложа руки, Игорь! Она там совсем одна! Я должен что-то сделать!
— Ты сделаешь, но умно. Дай мне время переварить это и подумать. Мы найдем зацепки. А пока – обещай мне, что ты не будешь принимать никаких необдуманных решений.
Да пошёл ты со своим законом, Игорь. У меня ребёнок спит без матери. У меня женщина в изоляторе, потому что кто-то решил поиграть в бога.
— Хорошо, – цежу сквозь зубы, вопреки своим мыслям.
И на следующее утро, несмотря на бессонную ночь, я собран и решителен. Отправляюсь к офису Воронцова. Знаю, что попасть к нему так просто не получится, поэтому у меня другой план. Паркуюсь неподалеку от пего офиса и жду.
Наконец, около девяти утра, из черного «Мерседеса» выходит Воронцов. Спокойный, уверенный в себе, с надменным видом.
— Александр Олегович! – окликаю его, подходя.
Воронцов оборачивается, на лице его отражается секундное замешательство, а затем на нем появляется маска равнодушия.
— Простите, я вас не знаю, – сухо произносит он, делая шаг к двери.
— Артем. Меня зовут Артем Громов. Я муж Анны Громовой, — выдаю холодно отслеживая его реакцию. — Мне нужно с вами поговорить. Очень срочно.
Воронцов хмурится.
— Мне не о чем с вами говорить. Все вопросы решаются через адвокатов.
— Пять минут. Это важно, — не отступаю я.
Александр скептически смотрит меня, явно взвешивая что-то в уме.