С чувства, что тебя дома не ждут. Или ждут, но уже не тебя — твою функцию, твою зарплату,
твое присутствие, необходимое для устойчивости конструкции под названием «семья».
Потом приходит усталость.
Потом первая женщина, которая смотрит на тебя так, будто ты все еще можешь кого-то зажечь.
Будто ты не банкомат, не уставший мужик с переговорами и кредитами, а мужчина. Желанный.
Нужный. Впечатляющий.
А дальше — все.
Дальше человек либо останавливается, либо придумывает себе оправдание.
Я не остановился.
И с годами список оправданий стал таким длинным, что я сам начинал в них верить.
Я изменял Алле не потому, что не любил. В этом и была самая грязная, самая унизительная
правда. Я изменял именно потому, что был слаб рядом с собственным чувством вины. Потому что
с чужими женщинами можно было не быть собой. Не помнить, что дома тебя ждет женщина, перед
которой ты уже давно во всем недотягиваешь.
Я потер лицо ладонью.
Если бы кто-то тогда, двадцать лет назад, показал мне сегодняшнего меня, я бы, наверное,
врезал этому человеку.
В дверь постучали.
— Да.
Лена снова заглянула в кабинет. На этот раз без кофе и лишних пауз.
— Игорь Сергеевич… к вам пришли.
— Кто?
Она замялась. Совсем немного, но я заметил.
— Молодой человек. Говорит, вы должны его принять. Сказал, это очень важно.
— Имя?
— Павел.
Я нахмурился.
Имя ничего мне не сказало. Но в ее тоне было что-то такое, от чего внутри неприятно
потянуло.
— Пусть войдет.
Лена отступила. В дверях появился высокий парень — лет двадцати с небольшим, широкоплечий,
напряженный, с руками, засунутыми в карманы джинсов. Он вошел неуверенно, но не робко.
Скорее так, как входят в место, которое заранее не считают дружелюбным.
И в следующую секунду у меня похолодели пальцы.
Потому что я увидел его лицо.
Свои глаза.
Свою линию подбородка.
Свой взгляд, только жестче, моложе, злее.
Меня будто ударили под дых.
Нет.
Нет.
Этого не может быть.
Но может. Еще как может.
Прошлое, которое ты аккуратно закопал, всегда точно знает, когда вернуться. И обычно делает
это в самый неподходящий момент.
Парень закрыл за собой дверь, не сводя с меня глаз.
— Здравствуйте, — сказал он.
Голос был ровным. Слишком ровным. Так говорят люди, которые заранее удерживают себя, чтобы
не сорваться.
Я медленно встал из-за стола.
— Кто ты? — спросил я, хотя уже знал ответ.