Потом месяцы.
Потом это стало нормой.
Ресторан жрал меня целиком. Время, силы, нервы, сон, внимание, здоровье, способность
разговаривать о чем-то, кроме проблем. Всегда что-то ломалось. Всегда кто-то подводил.
Всегда появлялась новая дыра, которую надо было закрывать прямо сейчас, если не хочешь,
чтобы завтра рухнуло все.
Я приходил домой и думал только об одном: лечь.
Алла встречала меня сначала с вопросами. Потом с тревогой. Потом с молчанием.
Я видел это. Конечно, видел. Но всякий раз говорил себе одну и ту же ложь: сейчас тяжелый
период, потом отдам.
Потом отдам время.
Потом отдам внимание.
Потом высплюсь и стану снова человеком.
Потом съездим отдыхать.
Потом поговорим.
Потом замечу, как устала она.
Это «потом» стало нашей медленной казнью.
Особенно остро я понял это однажды ночью.
Я вернулся почти в три. На кухне горел свет. На столе стояла остывшая еда. В детской тихо
посапывала Карина. А Алла сидела в гостиной, не читая книгу, просто глядя в стену.
— Почему не спишь? — спросил я.
Она медленно перевела взгляд.
— Потому что я живу с человеком, которого почти не вижу, — сказала она. — И никак не могу
решить, это у меня муж или редкий ночной посетитель.
— Алла, не начинай, я дико устал.
Это была ошибка. Огромная. Моментальная. Смертельная для той части брака, которая еще
пыталась говорить.
Потому что в ее лице сразу что-то погасло.
— Конечно, — ответила она. — Ты устал. А я тут, видимо, на курорте.
— Я не это имел в виду.
— Нет, именно это.
Я подошел, хотел обнять, но она встала и отошла.
В первый раз так явно.
— Тебе все время кажется, что твоя усталость главнее моей, — сказала она очень спокойно. —
Что твой бизнес — это большая трагедия, а моя жизнь — приложение к нему.
— Это неправда.
— Правда, Игорь. Просто ты давно не слушаешь ничего, кроме себя и своих проблем.
Я тогда вспылил.
Начал что-то говорить про ответственность, деньги, будущее, кредит, сотрудников, риски, про
то, что я все это делаю ради семьи. И чем больше говорил, тем яснее видел: слова не доходят
до нее. Потому что проблема давно уже была не в логике.
Проблема была в отсутствии меня.
Когда она ушла спать в детскую, я остался на кухне и впервые задумался, что победа может
выглядеть не только как достижение.
Иногда она выглядит как начало потери.
Но, как и всякий самоуверенный мужчина, я тогда решил, что еще успею.