Сын жался ко мне, и Инга бросила всякие попытки снять с него курточку. Я сама этим занялась.
И пока я дрожащими руками стаскивала с сына верхнюю одежду, Егор приговаривал:
— Мам. Мам. Мам, когда ты вернёшься?
Слёзы лились по моему лицу, горло сдавливали стальные обручи.
— Егорушка… ты… ты погоди с расспросами. Ты… — я шмыгнула носом и яростно отёрла лицо, — …ты как? Отец с тобой… как?
Егор пожал плечами и теперь смотрел в сторону.
— Я не знаю. Он не говорит. Мы вот с Ингой… она со мной мультики смотрит. Мы кушаем вместе. И в садик она меня водит. И… мам?
Я киваю, стаскивая с его русой головы тёплую шапку.
— Мам, ну правда… ну когда ты вернёшься?
Мне в грудную клетку будто стекла насовали — битого, острого, беспощадного.
Я не знаю, что ему говорить. Не знаю, как объяснить и что пообещать.
Нет, нет, я знаю.
Я хочу закричать: «Я тебя украду! Ну, хочешь, я украду тебя у отца?»
И Егор почти наверняка согласится.
Вот только сбегу я с награбленным недалеко. Мой поступок Кирилла, конечно же, отрезвит, ровно настолько, чтобы натравить на меня всех, кого нужно, и вернуть себе сына.
— Я… не знаю пока. Сейчас не могу. Мы с папой… у нас всё очень сложно. Нужно время… Но я вот с Ингой поговорю, и с бабушкой. И мы подумаем… мы как-то решим…
Лепечу эти глупости, только бы его не расстраивать. Только бы заставить его не волноваться и поверить, что у этой истории может быть счастливый исход.
— Сынок, мы… мы что-нибудь придумаем.
— Да ничего мы не придумаем, — говорит мне свекровь спустя четверть часа, когда мне удаётся уговорить сына вымыть руки и сесть за ужин на кухне.
Инга следит, чтобы он ел и не подслушивал, а мы со свекровью шушукаемся в коридоре.
— Ничего не придумаем, — повторяет она, поглядывая на внука. — Я-то была у Кирилла. Я с ним говорила. Его сейчас ничем не проймёшь. Тут, Оленька, или смириться, или…
«Или действовать хитростью», — додумываю я про себя.
И я знаю, кто мне сможет помочь. Кто сам предложил свою помощь.
Ещё сопротивляюсь, но в глубине души уже понимаю, что таки пойду на поклон.
Пойду. Вот только не с пустыми руками.
Глава 58
— Мы можем поговорить?
Сама себе дивилась, но у меня даже на приветствие ради приличия сил не хватило. Всё, чего мне хотелось, это покончить с вопросом как можно скорее.
Покончить и сбежать отсюда. Потому что задуманное уже казалось мне бешеной авантюрой, задуманной под влиянием момента.
Но отступить я тоже уже ни за что не смогла бы. Стоило только вспомнить умоляющий взгляд Егора и его полные боли глаза.
Он старался не плакать и не докучать мне одним и тем же вопросом, но от этого становилось лишь хуже.