Ольга подошла сзади, обняла за талию. Её тело прижалось к моему — тёплое, упругое, пахнущее дорогими кремами.
— Кирилл, — голос мягкий, обволакивающий, — ты сделал правильный выбор. Мы твоё будущее. А они… они часть прошлого, которое тебя только тянет назад.
Я обернулся, посмотрел в её глаза. Серые, умные, расчётливые. В них не было ни капли сомнения. Ольга всегда знала чего хочет, и всегда получала желаемое.
— Ты права, — сказал я и поцеловал её в щёку. Руки на её талии дрогнули. — Как всегда, права.
Она улыбнулась — довольная, как кошка, получившая сливки.
— Иди приготовь документы для завтрашней встречи с папой. А я пока проверю, как спит Маша.
Мария. Наша дочь. Которая спит в детской, оформленной лучшими дизайнерами Москвы. Которая никогда не узнает, что у неё есть сводные брат и сестра. Которая будет расти в мире, где папа — герой. А не предатель, разрушивший семью.
Я кивнул и направился в кабинет. За окном город жил своей ночной жизнью, а где-то там, в другом районе, в другой вселенной, мои дети засыпали без сказки на ночь.
«Что нас не убивает, делает нас сильнее» — повторил я про себя слова Ницше. Но философ ошибался. Иногда то, что нас не убивает, просто превращает в того, кого мы когда-то презирали.
И самое страшное — мне начинала нравиться моя жизнь.
Влада
Ключи от московского дома лежали на моей ладони, как последние осколки прошлой жизни. Тяжёлые, холодные — словно кандалы, которые я наконец-то сбрасывала. Покупатель — молодая пара с горящими глазами и кредитом на тридцать лет — расписывалась в документах дрожащими от счастья пальцами.
— Мам, ты плачешь? — Марк дёрнул меня за рукав.
— Нет, солнце. Просто пыль в глаза попала.
Врала, конечно. Плакала. Но не от горя — от облегчения. Этот дом был красивой клеткой. Дорогой, статусной, с золотыми прутьями и видом на Москву-реку. А теперь я летела. Наконец-то летела.
Андрей молча взял мою руку. Его пальцы были тёплыми, надёжными — как всё в этом мужчине. Никаких пафосных речей, никаких обещаний на века. Просто взял и держал. И этого было достаточно.
— Поехали строить новую жизнь, — сказал тихо.
Он принял меня со всем багажом: с двумя детьми, с разводом, с репутацией стервы, которая «разрушила семью». Принял и не пытался переделать.
И мы поехали. Через московские пробки, через мои сомнения, через детские страхи. К нашему будущему дому в коттеджном посёлке «Берёзовая роща». Название было идиотским, маркетологи постарались. Зато место — сказка. Час от Москвы по Рублёвке, лес рядом, речка, воздух такой чистый, что можно было есть ложкой.