ларца», — усмехается.
Да, это мои братья по совести. Мне с ними и правда очень повезло.
— Погуляем? — Алекс зовет на прогулку.
Я бы уже легла отдыхать, но после еды вроде спать вредно.
Сегодня был настоящий деревенский ужин, почему-то именно таким он представлялся в моей
голове. Печеная картошка. Из настоящего костра. Соленая рыба и квашеная капуста. И в большом
графине компот из груши-дички.
— Оденьтесь потеплее, от пруда холодно, — папа достает мне теплый бушлат и шаль.
Смотрю на ботильоны на каблуках, пальто, не самый лучший наряд для прогулки по бездорожью.
— Пап, а шаль пахнет женщиной.
— Да, это соседка принесла, говорит, поясницу укрывать. Но я им еще не пользовался.
— Соседка, — говорю с интонацией заговорщика. — Хороша собой.
— Да, Наталья взяла надо мной шефство. То борщ принесет, то пирогов вроде много напекла, и мне
занесла.
— Да тут любовная история, — Алекс усмехается. — А ты, пап, когда-то говорил, что никогда никаких
отношений.
Это пап мне режет ухо. Когда мы были в браке, он всегда называл отца Николаем Федоровичем, а
тут…
— Да, мое -белое пальто» слетело. Да и жениться я не собираюсь. Она мне помогает, а я ей. В
деревне гуртом легче жить.
— Везде вдвоем легче, — Алекс сидит на табуретке, рассматривает крашеные половицы. — Так гулять
пойдем?
Надеваю бушлат, он сильно больше меня. Выгляжу смешно, как будто меня в огромную коробку
запихнули. Отец достает из-за печи что-то похожее на валенки. Повязываю шаль, хорошо, что
зеркала рядом нет. Но тут главное тепло.
Алекс выглядит еще лучше. У нее старый охотничий костюм, тоже папе кто-то подарил. Дутые
сапоги. И ушанка. Выглядим, как бомжи, или как дети, которые идут колядовать.
Выходим на улицу. Холодно. Тихо. Нет гула машин, не мигают вывески магазинов.
Интернет не ловит.
— А ты знаешь где пруд? В какой стороне? — Алекс стоит посередине того, что должно быть
дорогой?
— Ну днем — да. От нашей калитки повернуть направо, топать до какого-то куста и потом еще раз
направо, — уверенно иду, думаю, я не могу ошибиться дорогой.
Алекс идет за мной, кажется, не очень уверен в правильности дороги. Идем молча.
Останавливаюсь, поднимаю голову и смотрю на звезды.
— Красиво!
— В городе давно такого чистого неба не видел. Как ты?
— Прекрасно, варежки только нужно было взять, — от сырости и ветра руки зябнут. Засовываю их в
карманы, видимо, из-за того, что бушлат мне сильно большой, не греет.
— Давай сюда, — Алекс подходит ко мне, берет меня за руки и, теплым дыханием пробует согреть. —