пришли к изменам. Статистика ужасает.
«Для мужчины изменить, это как выпить капучино. Просто и вкусно. Такая измена со вкусом
капучино».
Теперь так хочется к папе, чтобы он, как взрослый мужчина сказал, что хорошего в жизни много. И
скоро все наладится.
Да и на прошлой неделе у него не была. Еду в аптеку, покупаю лекарства, потом шерстяные носки
и меховую жилетку, что-то мне подсказывает что папин деревенский домик не очень-то к зиме
подготовлен. А может, и заберу отца на зиму, и мне так спокойнее.
Сумки собраны, гостинцы куплены.
— Захар, — кричу сменщику, — я забираю обогреватель. Если будет холодно, то куплю тепловую
пушку. А этот папе отвезу.
— А у него электрика такое напряжение выдержит? Если проводка старая, то может быть кирдык, —
строит смешную рожицу.
— Какой еще кирдык? А вдруг у него холодно, а зима впереди.
— Вот сразу видно, что ты в деревне толком никогда не была. Машину дров ему закажи. Но лучше у
него спроси, что и как. А то купишь, а там печка чадит .
— Захар, ты не похож на деревенского парня.
— Ага, я просто очень умный, — смеется в голос. — Если что мы с Анрюханом можем с тобой поехать, все загрузить, куда-то под навес сложить.
— Давай, я все узнаю, с отцом согласую и тебе скажу.
Как хорошо, что пацаны всегда рядом, моя бригада. Готовы поделиться последним бутербродом, отдадут последнюю рубашку.
Сажусь в машину. Дорога дальняя, но я вроде должна еще засветло приехать. Беру в термос кофе, пару сэндвичей, которые завтра протухнут на прилавке. Какая-то карма у меня с этими
сэндвичами. Нужно менять поставщика, это не дело.
Я не очень люблю водить в городе. Толкотня и возня меня раздражают, а вот за городом, можно
ехать свободно. Включаю радио, пою.
Время проходит быстро, но уже деревня видна. Папа, надеюсь, обрадуется.
Подъезжаю к дому. А припарковаться негде, на моем месте стоит чужая машина.
Незнакомая. Номера тоже чужие. Что за ерунда, папа новыми знакомыми разжился?
— Пааап, — кричу, заходя во двор. лучше обозначить свое присутствие, а то мало ли что.
— О. Аленушка, а я тебя не жду еще. Думал, в выходные приедешь. Проходи, — отец в деревне стал
совсем другим. Вот ему и пригодились его вечные тельняшки, какие-то несуразные свитера. А еще
фуфайка.
— Пап, а тут что мода такая? — бегу обниматься. — А кто у тебя в гостях? Или соседи припарковали
машину?
Отец молчит, загадочно улыбается. Обнюхиваю его – трезвый.
— Привет — за спиной знакомый голос.
Оборачиваюсь. Прыскаю от смеха.
В отцовских трениках, тельняшке, какой-то жилетке стоит Алекс. В руках молоток, в зубах зажаты