А если накануне было “веселье”, то и вся бухгалтерия слышала потом мамин ор.
Доставалось уборщицам, грузчикам, выпивохам с проходной. Всю злость мать вымещала на
других. А как было мне? Тогда я еще не знала про “испанский стыд», мать чудила, а краснела я.
А когда я стала постарше, то вся ее неуемная энергия переключилась на меня. Она не злилась, а
реализовывала свои амбиции. Я во всем должна быть лучшей – в шесть меня отдали в музыкалку.
Слуха у меня нет, голоса тоже, но желание мамы сделать из меня одаренного ребенка было так
сильно, что меня приняли хотя очень скудные данные. Купила сразу огромный немецкий
аккордеон, который я люто ненавидела. И заставляла играть часами. Стоит ли говорить, что после
окончания музыкалки, к инструменту я не подошла ни разу.
Захожу на кухню. Папа режет торт: Мама что-то роется в холодильнике. Достаю из пакета свои
гостинцы. Пирожные выглядят прекрасно, а сэндвич еще постарел.
— Ален, а с кофейней как? — мама нарезает кусок сыра с огромными дырками.
— Я пока не думала. Нужно по документам смотреть.
И я понимаю волнение мамы. Кофейня была моим добрачным имуществом. Я ее открыла, когда
бросила институт. Денег на оборудование мне дала бабушка, папина мама. Я сняла помещение, купила две самые простые кофемашины, больше специализировалась на кофе на песке. А потом
бабушка умерла, и ее квартира по завещанию перешла мне. Я ее продала, и все деньги вложила в
оборудование. А помещение продолжала снимать. Потом Алекс сделал мне свадебный подарок —
выкупил и помещение, и небольшой магазин рядом. Но оформлено все теперь на фирму Алекса, так было с налогами и бухгалтерией проще. Никто же тогда разводиться не собирался. Все
переделали, и теперь у меня большая и красивая кофейня. И что будет дальше, я не знаю, но
точно не сдамся.
— Если ты хочешь знать, — мама повышает голос, нервно ставит тарелки на стол, почти бросает их. —
Я против вашего развода. Коль, ты сам гулял, сколько у тебя баб было? Да руки ног не хватит, чтобы сосчитать. — смотрит на отца, на лице коктейль из страдания и удовольствия, смотри, как я
через время смогла тебя “укусить”, вот моя маленькая женская месть.
Папа достает из шкафчика хорошо початую бутылку водки. И одну рюмку:
— Дурная ты женщина, Люда, дурная, — последнее слово получилось сильно нараспев— Мне даже
злиться на тебя не хочется. Дочка, ну давай, с днем рождения!
— папа махом выпивает стопку. — Пока я рядом, я не дам тебя в обиду. А на мать не обижайся, это