Завтра утром он проснётся, поцелует меня в лоб, скажет «доброе утро, дорогая», позавтракает и уедет на работу. К ней.
А я пойду в больницу и буду спасать чужие жизни, потому что свою спасти не могу.
Цифры на будильнике меняются. 02:58. 02:59. 03:00.
Через три часа подъём. Душ, кофе, дорога в клинику. Операция. Потом ещё одна. Потом домой, ужин, проверка уроков Даши, и снова эта кровать. Рядом с человеком, которого я больше не знаю.
Или не знала никогда?
Может, он изменял и раньше? Может, Инга не первая? Может, все пятнадцать лет я жила с призраком, а настоящий Денис был где-то ещё, с кем-то ещё?
Я закрываю глаза. Пытаюсь заснуть. Но в голове крутятся цифры. 15 000. 12 000. 50 000. 80 000.
Миллион рублей за год лжи.
И я не знаю, что дороже – деньги или правда.
Но знаю одно: завтра всё изменится.
Потому что я больше не могу лежать рядом с человеком, который покупает любовь за мои деньги.
Я открываю глаза. Смотрю на потолок. В груди пустота, но почему-то стало легче дышать.
Решение созрело.
Завтра я узнаю, кто такая Инга Ковалёва.
И что Денис собирается делать со своей двойной жизнью.
Но сначала – операции. Люди рассчитывают на меня. Их жизни в моих руках.
В отличие от моей собственной.
Глава 3
Виктория
Я просыпаюсь от запаха кофе. Денис уже встал – слышу, как он возится на кухне. Цифры на будильнике показывают шесть утра. Он встаёт раньше обычного. Почему?
Встаю. Иду в душ. Горячая вода смывает усталость, но не смывает знание. Оно сидит в груди тяжёлым камнем. Инга Ковалёва. Миллион рублей. Год лжи.
Одеваюсь. У меня две операции сегодня. Но сначала разговор.
Выхожу на кухню. Денис стоит у окна с чашкой кофе. Костюм серый, галстук тёмно-синий.
– Доброе утро, – говорит он, не поворачиваясь.
Я молчу. Наливаю себе кофе. Руки дрожат, чашка стучит о блюдце. Денис оборачивается.
– Ты бледная. Плохо спала?
Интересно. Сочувствие от человека, который вчера ночью лежал рядом, а я считала деньги, потраченные на его любовницу.
– Нормально спала.
Он кивает. Пьёт кофе. Смотрит в окно. За окном октябрь, жёлтые листья, обычное утро. Для него – обычное. Для меня – последнее в пятнадцатилетнем браке.
– Денис.
– М?
– Кто такая Инга Ковалёва?
Он замирает. Чашка останавливается у рта. Я вижу, как меняется выражение его лица. Сначала растерянность. Потом понимание. Потом страх.
– Что?
– Я спрашиваю, кто такая Инга Ковалёва.
Он ставит чашку на стол. Медленно. Аккуратно. Выигрывает время.
– А… откуда ты знаешь это имя?
– Неважно откуда. Важно, кто она.
Денис проводит рукой по волосам. Жест знакомый – он так делает, когда нервничает. Раньше это вызывало у меня нежность. Сейчас – отвращение.