Каждый месяц, на следующий день после поступления моей зарплаты, часть суммы переводилась на его дополнительный счёт. Тот самый, с которого он содержал Ингу.
Он крал мои деньги, чтобы платить любовнице.
Сколько раз он говорил: «Дорогая, давай не будем тратиться на ресторан, лучше дома поужинаем»? А сам водил её в «Панораму» за восемь тысяч.
Сколько раз я отказывалась от покупок: «Дорого, потом купим»? А он в тот же день покупал ей украшения за пятьдесят тысяч.
В горле встаёт ком. Хочется закричать, разбить что-то, ударить по клавишам ноутбука. Но я сижу тихо в тёмной кухне, смотрю в светящийся экран и считаю цену своего унижения.
Миллион рублей за год.
Кто она такая, эта Инга Ковалёва, что стоит миллион моих рублей?
Открываю поисковик. Ввожу её имя. Соцсети всё расскажут.
И рассказывают.
Инга Ковалёва, 29 лет. Аналитик в той же компании, где работает Денис. Фотографии: длинные тёмные волосы (те самые, что я нашла на подушке), яркий макияж, дорогая одежда. Молодая, красивая, ухоженная.
На мои деньги ухоженная.
Листаю её страницу. Фотографии из ресторанов – узнаю «Панораму», «Астерию», другие дорогие места. Фото украшений, сумок, путёвок. Отпуск в Турции три месяца назад – те самые 80 тысяч.
На одной фотографии – мужская рука. Безымянный палец без кольца. У Дениса есть привычка снимать обручальное кольцо, когда моет руки. «Мешает», – говорит.
Теперь понимаю, когда именно оно мешает.
Пролистываю дальше. Комментарии под фото. «Какой красивой парой вы с Д. смотритесь!» «Д.» – Денис, конечно. Они не скрывают отношения от коллег. Скрывают только от меня.
Интересно, все в их офисе знают? Смотрят на меня с жалостью на корпоративах? «Бедная жена Дениса, даже не подозревает».
Подозревала. Просто не хотела видеть.
Закрываю ноутбук. В кухне снова темно. Только холодильник гудит, да часы на плите показывают 02:47.
Встаю. Иду в спальню. Денис лежит на том же месте, в той же позе. Спокойный, безмятежный. Ему хорошо спится. Совесть не мучает.
Ложусь обратно. Смотрю в потолок.
Миллион рублей. Год лжи. Пятнадцать лет брака перечёркнуты.
Что теперь?
Могу сделать вид, что ничего не знаю. Продолжать жить в этом театре. Он будет работать допоздна, а я – делать операции и воспитывать дочь. Идеальная семья.
Могу устроить скандал. Потребовать объяснений. Выгнать его. Развестись.
Могу… что? Бороться за него? Как? Стать моложе, ярче, доступнее?
Я поворачиваюсь на бок, спиной к Денису. Больше не хочу видеть его лицо.
В груди что-то рвётся. Не сердце – что-то глубже. Вера. В нас. В семью. В то, что пятнадцать лет что-то значили.