И ушла. Даже не посмотрела на меня. Не заметила, что я разбит. Что весь в чувстве вины. Ничего.
И я не признался. Подумал: а зачем? Она не заметит.
Не заметила. Год. Целый год я жил двойной жизнью. Утром целовал Викторию на прощание. Днём трахал Ингу в обеденный перерыв (да, было и такое – дешёвый отель рядом с офисом, час на «встречу с клиентом»). Вечером возвращался домой, ужинал с семьёй, читал Даше сказки на ночь.
Раздвоение личности. Но я справлялся. Потому что с Ингой было легко. Никаких претензий, никакого «ты меня не понимаешь», никаких разговоров об ипотеке, школе, сломанной стиральной машине. Только секс, комплименты, лёгкость.
А дома – быт. Тяжёлый, серый, задушающий быт.
Когда я перестал любить Викторию? Или не перестал, но она стала… другой?
Пятнадцать лет назад. Я вспоминаю её тогдашнюю.
Студентка мединститута, четвёртый курс. Мы встретились на вечеринке у общих друзей. Она стояла у окна с бокалом вина и спорила с кем-то о смысле жизни. Серьёзно, страстно, с горящими глазами.
Я подошёл, влез в спор. Она посмотрела на меня – оценивающе, насмешливо. «И что вы думаете, господин финансист?» Я что-то ответил. Она рассмеялась: «Банально. Но честно».
Мы проговорили всю ночь. О жизни, смерти, медицине, деньгах, мечтах. Она хотела стать хирургом – спасать жизни, быть на грани, держать человеческое сердце в руках. Глаза горели, руки жестикулировали, она была вся – энергия.
Я влюбился в эту энергию.
Мы встречались три года. Она училась, я уже работал. Снимали маленькую квартиру на двоих. Денег не хватало – она студентка, я начинающий аналитик. Но мы были счастливы. Занимались любовью по три раза в день. Говорили обо всём. Мечтали.
Потом свадьба. Потом её ординатура – она пропадала в больнице сутками. Я понимал – профессия такая. Ждал. Потом беременность – Даша. Виктория ушла в декрет на полгода, вернулась на работу. Рвалась, как будто больница была её настоящим домом, а наш дом – временным пристанищем.
Карьера росла. Она защитила диссертацию – я гордился. Стала заведующей отделением – я гордился. Получала награды, публиковалась в журналах, выступала на конференциях – я гордился.
Но где-то по пути она перестала быть той девочкой с горящими глазами. Стала машиной. Эффективной, холодной, всегда уставшей.
А я? Я перестал быть интересным. Финансовый аналитик – скучная профессия для человека, который каждый день спасает жизни. Мои отчёты, презентации, проекты – ничто по сравнению с её операциями.
Я стал фоном. Муж-функция. Приносит деньги, занимается бытом, не мешает.
И я нашёл того, для кого я не фон. Ингу.