Теперь смотрела на это сердечко и думала: ты скучала или совесть замучила?
Ответила через час, не сразу, чтобы не казаться слишком готовой. Давай в пятницу, в Депо? Депо – наше место, мы ходили туда лет пять, знали там каждый угол. Нейтральная территория. Шумно, людно, никто не услышит, если голос дрогнет.
Отлично – написала она мгновенно.
Значит, ждала ответа.
***
Пятница пришла быстро.
Стояла перед зеркалом и выбирала что надеть дольше обычного. Не ради Наташи, ради себя. Хотела чувствовать себя собранной. Защищенной. Выбрала серый свитер, темные джинсы, любимые ботинки на небольшом каблуке. Убрала волосы – не в хвост как дома, а нормально, как будто иду на встречу с человеком перед которым важно держать спину прямо.
Вова уже ушел на работу. На столе осталась его кружка с недопитым кофе. Всегда так, всегда не допивал до конца, всегда торопился. Раньше это казалось милой привычкой. Убрала кружку в раковину не думая об этом.
***
Наташа пришла раньше меня.
Это был первый знак, она никогда не приходила раньше, это была ее особенность, ее константа, можно было ставить часы по ее опозданиям. Сидела за угловым столиком, уже с кофе, в светло-бежевом пальто. Красивая, немного напряженная, слишком прямая спина.
Увидела меня, улыбнулась. Широко, радостно, по-настоящему как будто.
Или не как будто?
Вот в этом и была вся сложность, пятнадцать лет знаю этого человека и вдруг перестала понимать где настоящее а где нет.
Обнялись. Пахла своими духами, теми же что всегда, я дарила ей этот флакон на день рождения уже не помню когда и она с тех пор не меняла. Теплая, живая, родная – и одновременно чужая. Эти два ощущения существовали во мне параллельно и не отменяли друг друга.
Села напротив. Позвала официанта, заказала капучино.
– Ты хорошо выглядишь, – сказала Наташа.
– Ты тоже.
Пауза. Совсем короткая – но я ее почувствовала.
Говорила она много.
Это тоже был знак. Наташа не из болтливых, она человек точных фраз и долгих молчаний, мы всегда понимали друг друга с полуслова. Сейчас говорила без остановки: про Митю, он пошел в секцию по плаванию, тренер хвалит, такой серьезный стал мальчик. Про работу, мол сложный клиент, нервы, думает менять отдел. Про маму которая приезжала на прошлой неделе и они поругались из-за ерунды и теперь Наташа чувствует себя виноватой.
Слушала. Кивала. Задавала вопросы в нужных местах. И считала.
Когда Наташа врет или нервничает – трогает мочку уха. Правого. Это я заметила еще в университете, мы смеялись над этим вместе, она сама знала про свою привычку и злилась на себя. Предаю себя каждый раз , – говорила и смеялась.