Я чуть не рассмеялась от иронии. Климов, который всегда смотрел на меня свысока, который считал мои идеи «не соответствующими традициям кафедры» – и вдруг такой поворот.
– В любом случае, спасибо, – сказала я искренне. – Я не подведу.
Декан кивнул и, сославшись на дела, ушёл, оставив меня наедине с моими мыслями. Я стояла посреди университетского двора, ощущая, как весенний ветер играет с выбившимися из прически прядями волос.
Два разговора, два разных мира. Пепел прошлого, с которым только что говорила, и будущее, которое раскрывалось передо мной всё шире с каждым днём. Странным образом оба этих разговора словно дополняли друг друга, создавая полную картину моей новой реальности.
Я достала телефон и набрала сообщение Лере: «Угадай, кто выиграл грант на публикацию своего курса? И кого пригласили выступить на конференции в Питере? Сегодня отмечаем!»
Ответ пришёл мгновенно – череда восклицательных знаков, потом: «ОМГ!!! МАМА!!! ТЫ ЛУЧШАЯ!!! Я ВСЕГДА ЗНАЛА!!! ВОЗЬМИ МЕНЯ С СОБОЙ В ПИТЕР, ПОЖАЛУЙСТА!!!»
Я улыбнулась, пряча телефон в сумку. Конечно, я возьму её. Мы сделаем из этой поездки маленькое приключение – посетим музеи, погуляем по набережным, поедим мороженое на Невском проспекте. Только мы вдвоём – мать и дочь, два самостоятельных человека, строящих свою жизнь по своим правилам.
Я подняла глаза к весеннему небу, по которому плыли лёгкие облака. Где-то там, среди них, было и моё прошлое – уже не тяжёлое бремя, а просто часть истории, которая сделала меня той, кто я есть сегодня. И за это – только за это – я могла быть благодарна ему. Всему, что было. Всему, что прошло. Всему, что привело меня к этому моменту – моменту чистой, ничем не замутнённой радости.
Большая лекционная аудитория, обычно полупустая в понедельник утром, была полна. Студенты сидели не только за партами, но и на подоконниках, а некоторые даже стояли вдоль стен. Такого наплыва слушателей я не ожидала, и от этого немного нервничала, хотя внешне оставалась спокойной.
– Добрый день, – начала я, окидывая взглядом аудиторию. – Сегодня мы начинаем авторский курс «Женские образы и голоса в русской литературе XIX века: от объекта к субъекту». И, судя по количеству присутствующих, тема вызывает интерес.
По рядам прокатился лёгкий смешок. Я улыбнулась, чувствуя, как начальное напряжение отступает. Эти молодые лица, обращённые ко мне с любопытством и ожиданием, заряжали энергией, вселяли уверенность.
– Начнём с вопроса, который может показаться простым, но на самом деле лежит в основе всего курса, – продолжила я, отходя от кафедры и делая несколько шагов вперёд, ближе к студентам. – Кто создаёт образ женщины в классической русской литературе?