Он замер, явно не ожидав такого предложения.
– Ты правда так думаешь? – спросил он с сомнением. – Не боишься, что она будет… меньше уважать меня?
Я покачала головой.
– Она уже не ребёнок. Она поймёт. Может быть, не сразу, но поймёт. И, может быть… это поможет ей когда-нибудь тебя простить.
Он долго смотрел на меня, и в его взгляде было столько невысказанных чувств, что мне на мгновение стало не по себе.
– Спасибо, – сказал он наконец. – Ты всегда была… лучше меня. Сильнее. Я только сейчас это понимаю.
Он развернулся и пошёл прочь – сутулясь, с опущенной головой, так не похоже на прежнего Петра с его идеальной осанкой и уверенной походкой.
Я смотрела ему вслед, ощущая странное спокойствие. Разговор, который должен был всколыхнуть старые обиды, вместо этого принёс какое-то окончательное освобождение. Словно последние нити, связывавшие меня с прошлым, наконец-то оборвались.
Возвращаясь к главному зданию университета, я думала о том, как причудливо устроена жизнь. Как прошлое настигает нас, даже когда мы думаем, что оставили его позади. Как поступки, совершённые десятилетия назад, продолжают формировать нашу реальность.
История Петра и Светы, а теперь Петра и Лены, была словно отражением нашей собственной истории. И в то же время – предупреждением, напоминанием о том, как важно быть честной с собой и с другими. Как важно не убегать от ответственности, не прятаться за оправданиями, не строить жизнь на лжи.
Я так глубоко задумалась, что не заметила, как до меня кто-то окликнул:
– Нина Алексеевна! Нина Алексеевна!
Я обернулась. Ко мне торопливо шёл сам декан, с широкой улыбкой на обычно строгом лице.
– Вот вы где! – воскликнул он. – А мы вас ищем! Примите мои поздравления с победой в конкурсе! Это большая честь для нашей кафедры!
– Спасибо, Михаил Сергеевич, – я улыбнулась в ответ. – Я только что узнала новость от Анны.
– И это ещё не всё, – продолжил он заговорщическим тоном. – Фонд предлагает вам выступить с докладом на их ежегодной конференции в Санкт-Петербурге. Это большая возможность представить ваши идеи широкой академической аудитории!
Я почувствовала, как внутри что-то замерло от волнения. Конференция такого уровня? Доклад о женских образах в литературе? Это было больше, чем я могла мечтать.
– Я… я не знаю, что сказать, – призналась я. – Это такая честь.
– Скажите, что согласны, – улыбнулся декан. – Конференция в июне. У вас будет достаточно времени подготовиться.
– Конечно, я согласна, – кивнула я, чувствуя, как внутри разливается тепло. – Большое спасибо за доверие.
– Это не доверие, Нина Алексеевна, – серьёзно сказал декан. – Это признание ваших заслуг. Вы заработали это своим трудом, своими идеями. Я всегда говорил Климову, что вы – будущее нашей кафедры.