— Это была не коррупция?
— Это была помощь в покрытии судебных расходов. Я был молод, неопытен, думал, что так
принято. Но ты сделал из этого цирк, представил меня как продажного адвоката.
— Потому что ты им и был.
Встаю из-за кресла резко. Чувствую, как кровь стучит в висках.
— Продажным? Ты знаешь, что случилось после того суда?
— Нет, и мне всё равно.
— Мой отец спился. В той однушке, которую снимал после того, как вложил последние деньги в
твою замороженную стройку.
Ростислав на секунду меняется в лице. Он точно об этом не знал. Ещё раз убеждаюсь в том,
что он холодный и беспринципный тип, которому нет ни до кого дела.
— Он откладывал, копил, думал, что наконец-то у нас будет нормальное жильё. Когда всё
рухнуло, впал в депрессию. Начал пить. Я не смог ему помочь, потому что после твоего цирка в
суде никто не хотел со мной работать.
— Я не знал…
— Не знал и знать не хотел. Тебе было важно выиграть дело любой ценой. Даже если эта цена
жизнь человека.
— Полина тут ни при чём?
— Ты серьёзно думаешь, что я помогаю Полине из мести? — спрашиваю, отходя к окну. — Что
копаю на тебя грязь, чтобы отомстить за отца?
— Разве не так?
Поворачиваюсь к нему.
— Нет, Холмский. Не так. Я помогаю ей, потому что три года назад не смог помочь своему
отцу. Потому что тогда был слишком молод и глуп, чтобы противостоять таким как ты.
— Волков…
— Я тогда решил, что больше никогда не позволю мерзавцам вроде тебя безнаказанно разрушать
чужие семьи. И знаешь что? Когда твоя жена пришла ко мне с заплаканными глазами и
рассказала, как ты её предал, я увидел в ней своего отца. Человека, которого предали те,
кому он доверял.
— Без грязных игр? — Ростислав встаёт. — Ты засунул свой нос в мои дела, которые к разводу
не имеют никакого отношения!
— Имеют. — Отвечаю спокойно. — Потому что тогда, три года назад, ты защищал застройщика,
который кинул дольщиков. А теперь сам участвуешь в сомнительных схемах с землёй. Видишь
закономерность?
Он бледнеет ещё больше.
— Люди вроде тебя никогда не меняются. Ты просто переходишь с одной стороны баррикад на
другую. Сначала защищаешь мошенников, потом становишься ими. — К тому же, твоя бывшая
любовница вчера устроила цирк у подъезда Полины, прямо при твоей дочери. И это тоже часть
общей картины того, кто ты такой.
— При чём здесь Света?