— Не остановлюсь! Ты думаешь, что всё забыто? Что можно играть в счастливую семью?
— Хватит! — Рявкаю так, что она замолкает. — Хватит нести чушь. Да, я был с тобой. Да,
говорил глупости. Но это в прошлом.
И это правда. Тот человек, который изменял жене, врал ей и любовнице, играл в альфа-самца —
умер. Умер в тот день, когда увидел, как Полина уходит с чемоданом и плачущей дочерью на
руках.
Смотрю на лицо Полины и вижу новую волну боли. Проклятье. Даже сейчас моё прошлое
продолжает её ранить.
— Пошла вон! — Подхожу, хватаю её за руку и разворачиваю на выход, так и хочется придушить.
Света смотрит на меня с ненавистью:
— Ублюдок. Думаешь, легко отделаешься?
— И что ты с ними сделаешь? Покажешь Полине? Она и так всё знает. Продашь журналистам? Я
больше не публичная фигура. Мне всё равно.
И это правда. После суда, после условного срока я понял: репутация, статус, мнение
окружающих — всё это ерунда. Важны только те, кого любишь. Для меня самые дорогие люди на
свете -это Полина и Кристина.
— Я расскажу всем!
— Знаешь, я не хотел тебе мстить, но придётся. Ты понимаешь только язык власти и силы.
Поверь мне, теперь я сделаю так, что тебя никто никуда не возьмёт на работу. Будешь жить под
забором как собака. Если не перестань цепляться за то, чего никогда не было. Учти, что у
меня тоже есть кое-что на тебя.
Света понимает, что проиграла. В её глазах появляются слёзы.
— Я тебя любила.
И тут во мне что-то щёлкает. Смотрю на эту женщину и вижу не объект былой страсти, а жалкое
создание, которое пытается жить чужой жизнью.
— Нет, Света. Ты любила то, что я тебе давал. Деньги, статус, ощущение власти над женатым
мужчиной. Но меня ты никогда не любила, нет. Так, что пошла вон, пока я сам тебя не спустил
с лестницы.
— Света, если ты действительно беременна и это не очередная ложь, то рожай ребёнка. Найди
нормального мужчину. Живи своей жизнью. Но больше не приближайся к моей семье.
Моя семья. Эти два слова значат для меня больше, чем все мои победы в суде, все
заработанные миллионы, весь прежний успех.
Света уходит, хлопнув дверью. Мы остаёмся одни на кухне. Полина смотрит на меня испытующе.
— Ты действительно не был с ней после суда?
— Клянусь жизнью Кристины, что не был.
И это не просто клятва. Это правда, которая выстрадана месяцами раскаяния. После суда у
меня была только одна мысль — вернуть семью. Света была частью того кошмара, который я сам
себе создал. И я больше не хотел в нём жить.
— Полина, у меня по-прежнему отвращение к самому себе. И только благодарность к тебе.