— Ты не один?
— Света, переходи сразу к делу.
— Что ж, это к лучшему, что она здесь. Вот держи. — Света бросает какую-то бумажку на стол.
— Ты ещё не рассказал ей про нашего ребёнка?
Чего? Что она такое несёт. Совсем ополоумела!
Беру бумагу, читаю. Справка о беременности. Восемь недель. Дата… примерно тот период,
когда проходил суд.
Что она задумала?
Света беременна, но это точно не мой ребёнок. Я помню каждый день после суда по минутам.
Между нами ничего не было.
— Света, этот ребёнок не мой.
— Конечно, твой! Мы же встречались…
— Не неси ерунду? — Смотрю на неё с отвращением, которое не скрываю. — Ты подошла ко мне
возле суда, когда объявили приговор. Предложила «отметить». Я сказал, что у меня есть семья,
и ушёл.
Помню тот день в деталях. Выходил из зала суда, ошарашенный условным сроком, счастливый от
того, что не разлучат с дочерью. Как вдруг появляется она. Надменная и слишком
самоуверенная, как год назад, но смотрю на неё и чувствую только пустоту.
— Ростислав, поздравляю! Может, отметим? Я сняла номер в отеле.
— Света, у меня семья. Я борюсь за неё. — Ответил я.
И ушёл, больше не стал с ней разговаривать. Поехал к тётке в Подмосковье, в родные края.
— Ты лжёшь! — Света краснеет. — Мы были в том отеле на…
— В каком отеле, Света? — голос становится жёстким. — Назови адрес. Номер. Дату.
Она молчит, и я понимаю, что попалась. Пытается меня подставить, разрушить то, что мы с
Полиной строим.
Поля всё это время слушает нас молча, только лицо у неё мертвецки бледное.
— Полина. — Поворачиваюсь к жене. — После суда я поехал к своей тётке. Она живёт в
Подмосковье. Провёл там три дня, думал о нас, о будущем. Она может всё тебе подтвердить.
— Что со справкой? — Спрашивает Полина у Светы.
— Справка настоящая, — Света поднимает подбородок.
— Но отец другой. — Перебиваю её. — Решила попробовать… а вдруг проканает. Но нет, Света,
твои манипуляции больше не действуют. Тем более ты знаешь правду, что между нами давно уже
ничего нет. Полина, с того дня, как ты всё узнала, между нами ничего не было. Поверь мне.
Господи. Она действительно пришла нас шантажировать ложью. И в этот момент я окончательно
понимаю, что та страсть, которую когда-то чувствовал к этой женщине, была болезнью.
Временным помутнением рассудка.
— Значит, ты пришла забрать то, что моё по праву! — Вдруг срывается она на крик. — Он любил
меня. Говорил, что я лучше тебя. Что с тобой ему скучно.
— Света, закрой рот.