С некоторых пор сыновья превратились в настоящих наседок. Кажется, история со мной, а потом болезнь отца, сильно испугали их, парни усилили контроль за каждым моим шагом. Да так, что я ничего не могла сделать без их пригляда.
Мне не нравилась эта ситуация. У детей должна была быть собственная жизнь. Егор — молодой мужчина, ему бы с девушками знакомиться, на свидания ходить, а не за матерью с отцом следить. А Антошке с друзьями общаться, гулять, уроки учить, а не крутиться вокруг родителей, словно мы с Сашей немощные старики.
— Я не беспомощная и не нуждаюсь в пригляде. Так что, ты Егор, завтра на работу, а ты Антон, в школу! — прихлопнула я ладонями по столу. — Я не хочу больше ничего слышать про прогулы и про свою ногу.
Старший хмыкнул и пожал плечами, а младший недовольно насупился.
— В школу, Антон. И никаких пропусков. — отрезала я. — Ты домашнее задание на завтра сделал? Вот иди и делай. А ты Егор, поел? У тебя никаких встреч, свиданий? Может, в клуб с друзьями? Чего ты меня охраняешь дома?
— Мам. — хохотнул Егор. — Ты чего разбушевалась? Разогнала нас, как несанкционированную демонстрацию. Мы, может, с тобой хотим вечер провести.
Я отвернулась, пряча улыбку, и стала загружать грязные тарелки в посудомойку.
Уже поздним вечером позвонила мама.
— Лизонька, когда Сашу выписывают домой? — с мягким беспокойством спросила мама.
Я зажала телефон между плечом и ухом, потому что нанесла крем на руки и теперь втирала его в кожу.
— Через две недели, если всё будет нормально, мам. Саша уже не в клинике, он в реабилитационном центре. Проходит курс послеоперационной реабилитации под присмотром специалистов и врачей.
— Как он, Лиз? — пытала меня мама. — Ходит уже?
Я мысленно закатила глаза и усмехнулась. Мама жила какими-то старыми представлениями о медицине и послеоперационном восстановлении.
— Мам, Саша начал вставать и ходить уже через несколько дней после операции. Он нормально себя чувствует. Сам ходит, сам ест, и вообще полностью сам себя обслуживает.
— Я приеду, когда его выпишут домой. — в её голосе прозвучала упрямые нотки.
Я прям увидела, как мама недовольно и осуждающе поджала губы.
— Приедешь? — я перехватила телефон левой рукой и поднесла к другому уху.
— Помогу вам немного. Саше уход нужен будет, а ты тоже не совсем здорова. Тебе, наверное, тяжело много ходить, да и ни к чему травмированную ногу перетруждать.
— Мам. — я снова перехватила телефон в другую руку. Подоткнув под поясницу подушку и облокотившись на спинку кровати, села поудобнее. — Я совершенно здорова. У меня ничего не болит, и нога меня не беспокоит. Не накручивай себя, пожалуйста, и не надумывай лишнего. У меня всё хорошо.