— Тогда я согласен получить с вас эту компенсацию. — неожиданно выдал Волков.
Я осталась стоять с приоткрытым от изумления ртом, а Волков довольно ухмыльнулся, словно только и ждал, чтобы подловить меня на слове.
— Тогда подсчитайте свой ущерб и озвучьте мне сумму. — не до конца веря в происходящее, тихо проговорила я.
— Мне не нужны деньги, Лиза. — весело засмеялся Волков. Аккуратно взяв меня за локоть, отвёл чуть в сторону, освобождая, дорогу дружно вышедшим из зала суда и спускающимся по лестнице людям. — Я хочу, чтобы вы поужинали со мной сегодня.
— Ужин? — я всё никак не могла поверить в то, что говорил мне Станислав. Смотрела в его смешливые глаза и удивлялась.
— Только ужин, Лиза. В лучшем ресторане. Ничего больше.
— Ужин. — нахмурилась я. Да он смеётся надо мной!
— Когда вы в последний раз выбирались из дома, Лиза? — лукаво прищурился Волков. А ведь с первого раза показался мне очень серьёзным, даже строгим мужчиной. — Сегодня вам точно нужно немного развеяться. Ну так как?
— Я тебе не успел сказать за этой суетой и судом. — Егор взял в руки ложку и придвинул к себе тарелку с супом. — Я у отца вчера был.
— Как он? — я поставила перед сыновьями блюдо с нарезанным хлебом, мисочку со сметаной и быстро сжала пальцы в кулаки, чтобы спрятать их внезапную дрожь.
— Нормально. — старший сын цапнул с блюда кусок хлеба и надкусил его. — Даже шутит уже. Называет свой послеоперационный корсет броником. Рвался на суд сегодня, я еле-еле отговорил его. Да и врач возмущался. Сказал — любые волнения опасны.
— Мам, а из больницы папа к нам приедет? — поднял вихрастую голову Антон. — Ему, наверное, помощь нужна будет.
— К себе вернётся. — я села за стол и сжала пальцами чашку с чаем. — Ремонт в квартире закончили уже. Осталось шторы повесить и так, по мелочам немного. Я завтра туда поеду, уберусь, порядок наведу, приготовлю всё к его возвращению.
— М-м-м. — буркнул Антон и уткнулся в свою тарелку. — Я думал, мы отца к себе заберём.
— Он не инвалид и сам прекрасно справляется со всем. Ему ещё две недели в реабилитационном центре предстоит пробыть. Подлечиться, окрепнет. — я слабо улыбнулась сыну. — Всё у него будет хорошо, Антош. Самое страшное позади.
— Я могу пожить у него некоторое время. — как бы невзначай обронил Егор. — Побуду на подхвате, так сказать. Присмотрю, чтобы не геройствовал, а то видел я его вчера. Вояку в бронике. Ну и вообще…
На кухне воцарилось молчание, только ложки изредка звякали о дно тарелок. Сыновья медленно ели, я пила свой чай, и каждый думал о своём.