Немного успокоившееся сердце с новой силой начало разбухать и выталкивать из себя чудовищно огромные порции крови, рвущие вены. Я сделал несколько вдохов и выдохов открытым ртом, растёр ломящую грудь ладонью.
— Ты не попросил прощения, ты даже не попытался оправдаться. Ты наехал на меня. Был груб. — Лиза поджала губы и требовательно уставилась на меня, ожидая ответа.
— Мы полвека прожили душа в душу. Поженились совсем сопливыми, Лиз. Ты была моей единственной женщиной много лет. Я не гулял, не изменял тебе. Я понятия не имел, как другие мужики реагируют в таких случаях. Как оправдываются перед жёнами за измены. Как-то не задумывался об этом, потому что не было поводов у меня. Не было у меня такого опыта. Я не знал, как реагировать.
В тот день я реально испугался и растерялся, как идиот. В моей картине мира этого не должно было произойти. Лиза не должна была узнать о моём косяке. Я считал, что подстраховался, пообещав Виоле квартиру и деньги на содержание ребёнка в обмен на её молчание. На то, что она никогда не появится в поле зрения моей семьи. Был уверен, что так и будет. Я буду время от времени подкидывать ей денег, а она не станет отсвечивать.
Помню, как меня воротило от самого себя, от воспоминания о моём падении, как боялся прикоснуться к жене, испачкать её этой грязью. Как трясся, что Лиза почувствует, поймёт. Но несколько месяцев ничего не происходило, и я успокоился.
А потом её слова о том, что она познакомилась с Виолой. Эта девка посмела заявиться с пузом наперевес к моей жене. Всё всплыло. Я помнил лицо Лизы. Бледное. Взгляд убитый. — Среагировал так. — горько усмехнулась жена и до скрипа сжала пальцами подлокотник кресла. — Заявил, что я должна сделать аборт. Что тебе не нужен ребёнок от меня. Тебе родит его молодая, здоровая любовница.
— Всё не так, Лиз. Не так! Ты сделала неправильные выводы. — кровь долбилась в висках, в горле резко пересохло, и голос стал скрипучим, как старое колесо от телеги.
— Неправильные? — саркастично приподняла бровь жена.
— Мне не нужны дети от левых баб, Лиз. Если я и хотел ещё одного ребёнка, то только от тебя.
— И поэтому уговаривал врача в клинике сделать мне аборт, пока я была без сознания?
— Да я испугался за тебя! Я боялся тебя потерять!
— Так боялся, что в результате потерял. — Лиза коснулась подушечками пальцев своих губ, так, словно заново почувствовала боль от содранной с них кожи, а у меня было ощущение, что это с меня кожу заживо сдирают. — И меня, и нашего ребенка, и вашего с твоей Виолой.
— Она не моя! Никогда не была моей. — кровь горячей лавой разливалась в груди, сжигая всё. Ломило так, что темнело в глазах.