Нет, это бред. У моего мужа не было причин заводить любовницу. Если бы Саша влюбился — он сказал бы мне об этом прямо. Не стал бы унижать меня изменами.
Вторая половина дня в ожидании мужа прошла в каком-то бестолковом метании по квартире, перекладывании вещей с места на место и в тревожных думах.
Когда в дверном замке, наконец, провернулся ключ, я уже была похожа на собственную тень. Стояла в коридоре напротив входной двери, не в силах сделать шаг навстречу мужу. Саша даже не сразу меня заметил, вздрогнул увидев.
— Ты чего здесь, Лизунь? — муж разулся и сунул туфли в обувницу. — А Тоха где?
— У себя наверху. — я смяла пальцами край домашней футболки.
— Как день прошёл? — Саша расслабил узел галстука и стянул его через голову. Шагнул мне навстречу, чтобы привычно поцеловать.
— Я сегодня познакомилась с Виолой. — я облизала пересохшие губы.
Муж словно на стену натолкнулся. Бросил на меня короткий взгляд и промолчал, просто стянул с плеч пиджак и вместе с галстуком бросил его на кушетку в коридоре, чего никогда раньше не делал.
— С твоей любовницей. — зачем-то уточнила я, чувствуя, как поднимается во мне волна обиды. Почему он молчит, ничего не комментирует? Только хмуро смотрит на меня.
Не дождавшись ответа, вступила на тонкий лёд, который тут же затрещал под ногами.
— Она беременна, Саш. Шестнадцать недель. — мой голос тоже трещал, хрустел, как первый ломкий лёд на лужах. В горле и во рту стояла сушь, казалось, что мой язык распух и не помещался во рту. Цапал нёбо.
— И? — Саша не двигался. Смотрел без улыбки. Тяжело, давяще, вынуждая продолжать.
Он не отрицал! Муж понимал, о ком я говорила, он знал, о чём я говорила ему! Всё это правда. Любовница, её беременность, его измена.
Мой мир рушился, разваливался на глазах, как пробитая тараном каменная стена крепости. С грохотом, пылью до небес, с криками погибающих под тяжёлыми обломками людей, и радостными воплями идущих на штурм.
Я задрожала всем телом, отступая, а муж даже с места не двинулся, спокойно расстёгивал запонки на рукавах. И его невозмутимость била прямо в моё бедное сердце.
— Она сказала, что это твой ребёнок, Саш.
Я тряским голосом умоляла его сказать, что это неправда. Я просила его сказать, что это дурацкий розыгрыш пронырливой бабы. Смотрела на него глазами, полными слёз и мольбы разубедить меня в том, что у него любовница.
— Такое случается, если спишь с женщиной. — наотмашь ударил словами муж. — Она молода, здорова, у неё были все шансы залететь.
Мой взгляд остекленел. Я умирала, умирала. Медленно и неотвратимо. Умирала вместе с моим счастливым браком, который осыпался к ногам жирным, чёрным пеплом.