— Прости меня, Лиз. — тяжело вздохнул и отставил нетронутое вино в сторону.
— Почему, Саш? — подняла на меня больные глаза жена. — Зачем? Вот скажи мне зачем?
— Потому что дурак, Лиз. Потому что идиот. — хрустнул пальцами, сжимая их в кулаки. — Потому что я полный кретин. Потому что моча в голову ударила и в какой-то момент решил, что мне можно то, что я всю жизнь презирал в других. У меня, как и у любого мужика был выбор: быть верным или быть как все, Лиз. Я сделал неправильный. Проявил глупость, слабость в попытке самоутвердиться в роли нестареющего самца. Такой дурак. Я же и сам себя предал. Принципы свои предал. Тебя предал. А самое непростительное — это последствия, то, что тебе пришлось пережить.
Лиза плакала, беззвучно, замерев и глядя в одну точку у меня за спиной, только хрустальные слёзы катились по щекам. Не видела меня, возможно, и не слышала, погружённая в свою боль.
Я гладил её по золотым волосам и видел ту девочку, юную, нежную, со светлой улыбкой и обожанием в глазах. Ту, что поверила в меня, балбеса. Ту, что подарила мне свой первый раз ещё до свадьбы, потому что доверилась уличному хулигану.
Лизу, в белом свадебном платье, смущённо целующую меня на глазах гостей. Ту бледную, с искусанными губами и полопавшимися сосудами на белках глаз, потому что неправильно тужилась, рожая нашего первенца. Усталую, но счастливую, доверчиво протягивающую мне свёрток с пищащим в нём Егором. И уже уверенно, ловко переодевающую орущего Антона и спокойно, ласково уговаривающую сына потерпеть, и что как только сменит ему подгузник, обязательно покормит.
— Прости, что всё разрушил. — я придвинулся вплотную к жене, прижал её голову к своей груди. Пытался кожей, телом, каждым обнажённым нервным окончанием уловить её всхлипы, или срывающееся дыхание. То, чем сопровождается любой плач. Но Лиза словно и не дышала. Застыла в моих руках, мраморным скорбным изваянием.
— Лиза, родная моя, давай попробуем ещё раз? Ну неужели тебе одной, без меня, лучше? — произнёс и замер, прислушиваясь к реакции жены. Тишина. — Лиз, ну где этот долбаный второй шанс, о котором все говорят? Почему мы не можем попробовать использовать его? Прошу, Лиз. Давай рискнём. Любимая. Мне без тебя никак. Не жизнь — херня, какая-то. Пусто. Богом клянусь, никогда не обижу тебя больше. Только дай шанс, и ты не пожалеешь. Мы ещё можем быть счастливыми. Ты можешь. Я в лепёшку разобьюсь, но сделаю всё для этого. Я больше не подведу тебя. Мне жизнь без тебя не нужна. Ради всего святого, давай попробуем.
Вместе со словами изо рта вырывалось горячее дыхание. Кипело в грудной клетке, пекло. Пульс в висках отдавался ударами молота.