— А давай! Нам с тобой уже давно пора отдохнуть от работы и городской суеты.
Улыбнувшись, Лёша приобнял меня и поцеловал в губы. Но это был очень быстрый поцелуй, прерванный плачем проснувшегося Ромочки.
Взяв сына на руки, я прижала его к груди, укачивая и тихо напевая незамысловатую песню, в то время как Лёша играл на площадке со старшенькими, иногда поворачиваясь ко мне и махая рукой.
КОНЕЦ